Собрание стихотворений в 3томах. Том 1

 
Ленинград,
 
март, 1962
 
  
ИМЕНИННИКУ
 
 
..Валентину Горшкову
 
 
 
Твоя любимая
 
                    уснула.
 
И ты, закрыв глаза и рот,
 
уснёшь
 
          и свалишься со стула.
 
Быть может, свалишься
 
                                    в проход.
 
И всё ж
 
            не будет слова злого,
 
ни речи резкой и чужой.
 
Тебя поднимут,
 
                      как святого,
 
кристально-чистого
 
                            душой.
 
Уложат,
 
           где не дует ветер,
 
и тихо твой покинут дом.
 
Ты захрапишь…
 
И всё на свете —
 
пойдёт
 
          обычным чередом!
 
 
 
Ленинград,
 
декабрь, 1961
 
  
МОРСКИЕ ВЫХОДКИ
 
 
(по мотивам Д.Гурамишвили)
 
 
 
Я жил в гостях у брата.
 
Пока велись деньжата,
 
        всё было хорошо.
 
Когда мне стало туго —
 
не оказалось друга,
 
        который бы помог…
 
 
 
Пришёл я с просьбой к брату.
 
Но брат свою зарплату
 
        ещё не получил.
 
Не стал я ждать получку.
 
Уехал на толкучку,
 
        и продал брюки-клёш.
 
 
 
Купил в буфете водку,
 
и сразу вылил в глотку
 
        стакана полтора.
 
Потом, в другом буфете —
 
дружка случайно встретил
 
        и выпил с ним ещё…
 
 
 
Сквозь шум трамвайных станций
 
я укатил на танцы
 
        и был ошеломлён:
 
на сумасшедшем круге
 
сменяли буги-вуги
 
        ужасный рок-энд-ролл!
 
 
 
Сперва в толпе столичной
 
я вёл себя прилично,
 
        а после поднял шум:
 
в танцующей ватаге
 
какому-то стиляге
 
        ударил между глаз!
 
 
 
И при фонарном свете
 
очнулся я в кювете
 
        с поломанным ребром..
 
На лбу болела шишка,
 
и я подумал: — Крышка!
 
        Не буду больше пить!..
 
 
 
Но время пролетело.
 
Поёт душа и тело,
 
        я полон новых сил!
 
Хочу толкнуть за гроши
 
вторые брюки-клёши,
 
        в которых я хожу…
 
 
 
Ленинградская обл.,
 
пос. Приютино,1957
 
  
ДОЛИНА ДЕТСТВА
 
 
 
Мрачный мастер
 
                       страшного тарана,
 
до чего ж он всё же нерадив!
 
..После дива сельского барана
 
я открыл немало разных див.
 
 
 
Нахлобучив мичманку на брови,
 
шёл в театр, в контору, на причал…
 
Стал теперь мудрее и суровей,
 
и себя отравой накачал…
 
 
 
Но моя родимая землица
 
надо мной удерживает власть.
 
Память возвращается, как птица —
 
в то гнездо, в котором родилась.
 
И вокруг долины той любимой,
 
полной света вечных звёзд Руси,
 
жизнь моя вращается незримо,
 
как Земля вокруг своей оси!
 
 
 
Ленинград,
 
9 июля 1962
 
  
* Я забыл *
 
 
 
Я забыл,
 
            как лошадь запрягают.
 
И хочу её позапрягать,
 
хоть они неопытных
 
                             лягают
 
и до смерти могут залягать!
 
 
 
Мне не страшно.
 
                     Мне уже досталось
 
от коней — и рыжих, и гнедых.
 
Знать не знали,
 
                    что такое — жалость.
 
Били в зубы прямо
 
                            и в поддых!..
 
 
 
Эх, запряг бы я сейчас кобылку,
 
и возил бы сено, сколько мог!
 
А потом
 
           втыкал бы важно
 
                                    вилку
 
поросёнку жареному
 
                               в бок…
 
 
 
Ленинград,
 
1960
 
  
ВИДЕНИЯ В ДОЛИНЕ
 
 
 
Взбегу на холм
 
                       и упаду
 
                                   в траву.
 
и древностью повеет вдруг из дола.
 
Засвищут стрелы, будто наяву.
 
Блеснёт в глаза
 
                        кривым ножом монгола.
 
Сапфирный свет
 
                          на звёздных берегах,
 
и вереницы птиц твоих,
 
                                   Россия,
 
затмит на миг
 
                    в крови и жемчугах
 
тупой башмак скуластого Батыя!..
 
И вижу я коней без седоков
 
с их суматошным
 
                          криком бестолковым,
 
Мельканье тел, мечей и кулаков,
 
и бег татар
 
               на поле Куликовом…
 
Россия, Русь —
 
                      куда я ни взгляну!
 
За все твои страдания и битвы —
 
люблю твою,
 
                    Россия,
 
                                старину,
 
твои огни, погосты и молитвы,
 
твои иконы,
 
                 бунты бедноты,
 
и твой степной,
 
                       бунтарский
 
                                       свист разбоя,
 
люблю твои священные цветы,
 
люблю навек,
 
                      до вечного покоя…
 
Но кто там
 
               снова
 
                         звезды заслонил?
 
Кто умертвил твои цветы и тропы?
 
Где толпами
 
                  протопают
 
                                 они,
 
там топят жизнь
 
                        кровавые потопы…
 
Они несут на флагах
 
                              чёрный крест!
 
Они крестами небо закрестили,
 
и не леса мне видятся окрест,
 
а лес крестов
 
                    в окрестностях России…
 
Кресты, кресты…
 
Я больше не могу!
 
Я резко отниму от глаз ладони
 
и успокоюсь: глухо на лугу,
 
траву жуют
 
                 стреноженные кони.
 
Заржут они,
 
                 и где-то у осин
 
подхватит эхо
 
                     медленное ржанье.
 
И надо мной —
 
                      бессмертных звёзд Руси,
 
безмолвных звёзд
 
                         сапфирное дрожанье…