Teach me (СИ)

Платт был поистине жестоким и беспринципным человеком. Он знал о приюте и какие там порядки, поэтому брал оттуда детей, чтобы они работали у него за еду, если кто-то отлынивал от работы или работал плохо — ложился спать без ужина после изнурительного дня. Платт, правда, никогда не бил своих воспитанников, он понимал, что они рано или поздно начнут ему подчиняться, так как условия жизни у Платта были лучше чем в приюте. В новом доме Платта, который он тоже купил по цене ниже рыночной, было больше комнат, так что дети распределились по возрастным категориям в комнатах: две девочки вместе, три самых старших мальчика, и двое самых младших мальчиков. До прихода Рей в её новый дом, все дети спали в одной большой комнате на двухъярусных кроватях и делили большой шкаф с одеждой. Все лучше, чем спать по двадцать человек в одной большой комнате с детьми разных возрастов. И одежду Платт покупал своевременно, правда со вторых рук или по дешевке. Чтобы не вызывать подозрения в органах опеки дети ходили в школу по очереди. Конечно, все знали, что Платт просто использует сирот в целях обогатить себя и нажиться на их труде, но все понимали, что даже у Платта детям будет лучше, чем если бы они остались в приюте, а потом бы вышли на улицы Денвера прямо в лапы преступности.
Почти с самого первого дня на новом месте Платт понял, что Рей не подходит для домашней работы. Девчонка была упряма и своенравна: хотела ходить в школу каждый день, и даже разбила пару тарелок, Платт был уверен, что специально. Он не стал морить Рей голодом, а лишь решил показать ей все прелести работы в утилизаторе, заставив её таскать покрышки. Усердие её работы и энтузиазм, с которым она выполняла работу, удивил его и он решил оставить ее там, а на работу по дому определил самого младшенького мальчика, все равно он был хиловатым и работал вяло.
Пять лет Рей жила и работала у Платта, то в утилизаторе разбирала машины на еще пригодные автозапчасти, то в автосервисе. У девочки были маленькие и ловкие руки, что позволяло ей пролезть туда, куда огромные мужские лапищи не доставали. Она презирала Платта всеми силами души, но не смела ему перечить и пререкаться с ним, так как она поставила себе цель выжить у него, а по исполнению ей совершеннолетия уйти из этого поганого дома. Она знала, что работает отлично, даже лучше некоторых ребят, и Платт знал это, но он хотел сломить ее волю и подчинить полностью её разум. Он никогда не хвалил её за работу, всячески унижал. Он видел, что в девчонке есть огромная сила, которую он видел во взгляде Рей: она смотрела на него дерзко всегда. Платт не мог этого стерпеть, он хотел, чтобы его воспитанники его боялись.
Рей также ходила в школу через раз. Ей нравилось учиться и узнавать новое. Когда она была в школе она могла отвлечься от реальности, где она чувствовала себя как в тюрьме. Рей засиживалась допоздна и делала домашнюю работу, жертвуя драгоценными часами сна, а рано утром после скудного завтрака шла опять работать в любую погоду.
Рей всегда хотела уйти из этого дома, она терпеливо ждала своего совершеннолетия, будто зек, который мотает свой срок, только Рей не знала, за что так наказана. Решение сбежать пришло к ней в один из дождливых дней в автосервисе. Платт вызвал её в свой кабинет, Рей решила, что он хочет опять поиздеваться над ней. Пока Платт говорил о том, какая она попала к нему в дом, Рей почувствовала, что его мясистая и отвратительная рука легла на её зад. Рей вздрогнула и послала ему самый гневный и уничтожающий взгляд, который могла, на что Платт только рассмеялся, брызгая слюной. От смеха его отвратительный живот колыхался как желе, он схватил её своей второй ручищей за тонкие запястья. Рей не стала долго ждать, ударив Платта под коленку, а потом лбом в нос. Она ловко выскользнула из его рук, которые переключились на его окровавленное лицо. На десерт Рей вмазала ему еще и по яйцам, а после этого выбежала из автосервиса и помчалась домой собирать её скудные пожитки, чтобы сбежать из Денвера навсегда.
***
3 сентября, 14:00 MIT, Кембридж.
Голова болела адски: каждое слово профессора по калькулюсу* отдавало гулким эхом в мозгу Рей. Её взгляд был устремлен на доску, где низенький и ссохшийся профессор решал примеры лимитов**, но перед глазами Рей плавали отвратительные коричневые круги. В большой аудитории на двести студентов кондиционеры работали на полную мощность, но Рей все равно казалось, что ей не хватает воздуха. Её тошнило, к горлу подкатывала желчь, а желудок предательски урчал, напоминая ей, что со вчерашнего вечера Рей не съела ни крошки. На то была причина, Рей понимала, если возьмет в рот хоть что-нибудь кроме минеральной воды, её тут же вывернет на изнанку. Рей схватилась за больно пульсирующий висок, проклиная По Демерона и Финна последними словами.
Вчера, обсуждая каждый своё расписание на ближайший семестр, Финн вдруг вспомнил что Рей еще не посвящена полноценно в студенты, так как это должно было случиться 1 сентября после церемонии открытия. Но сестры Тико и Финн отсутствовали в этот день, поэтому было принято единогласное решение посвятить Рей в студенты сейчас. По так воодушевился этой идеей, что побежал до своей квартиры и принес из своих личных запасов текилы и пару лимонов. Рей поморщилась от этого воспоминания, ох не стоило мешать алкоголь. Наконец-то прозвенел звонок, оповещающий о том, что пара закончилась, Рей облегченно выдохнула: наконец-то она могла выйти из этого душного помещения на свежий воздух, эта мысль придала ей сил.
Быстро настрочив домашнее задание на листе с сегодняшними решениями, Рей подскочила и бегом устремилась из класса, прокладывая себе дорогу к выходу. Это оказалось не так просто, потому что, как ей показалось, вместе с ней из аудитории решили выйти абсолютно все.
В висках противно стучало, Рей шла по коридору в сторону выхода ничего не замечая. Коричневые круги стали теперь едко зелеными, её мутило от тошноты, и вот уже тогда, когда Рей увидела обещанный дневной свет, исходящий от открытой двери ведущей на улицу с зеленой табличкой «Exit», она почувствовала, что налетела на кого-то. Кого-то очень большого.
Несмотря на то, что Рей немножко откормилась за последние три года и уже не походила на того тощего затравленного подростка, каким была в шестнадцать лет, а за последний год еще более окрепла от занятий спортом и тренировок «Искусства ближнего боя», этот кто-то даже не сдвинулся с места. В отличии от Рей, которая отчасти от столкновения, как ей показалось с горой, отчасти из-за ужасного похмелья, стремительно полетела назад прям на холодный пол.
Противные коричнево-зеленые круги перед взором запульсировали теперь красными оттенками, от звука падения её вещей на пол, в ушах звонко зазвенело и неприятно отдало эхом в мозгу будто в замедленной съемке. Все произошло за секунду, «человек гора» не успел развернуться и вытянуть руку, чтобы удержать падающее тело, когда Рей уже была у его ног. В мгновение он оказался возле девушки на корточках. Низкий мужской голос участливо спросил:
— Всё в порядке, мисс?
При этом Рей казалось, что говоривший был прямо перед самым ухом девушки и одновременно очень далеко. Пульсирующие круги перед глазами мешали разглядеть говорившего, а звук его голоса эхом отдавался в голове, причиняя боль, из-за которой девушка поморщилась. Проклятое похмелье. Последствия вчерашнего посвящения в студенты не давали ей даже ответить на вопрос незнакомца или хотя бы элементарно извиниться, ведь Рей понимала, что это она на него налетела, стремясь на свежий воздух, не замечая никого.
Она лишь слабо кивнула, почувствовав, что выше ее сил держать сейчас голову на весу, поэтому она опустила ее на холодный пол. Распластавшись в форме морской звезды, она закрыла глаза в попытке прогнать красные круги с её взора, тем самым только ухудшив ситуацию. Красные круги вдруг стали бордовыми с коричневой мембраной по краям, грозясь вновь окрасится в тошнотворный цвет, девушка слабо застонала.
Она чувствовала лишь прохладу пола, что был под ней и ей стало чуточку легче. Вдруг, Рей почувствовала чью то широкую теплую ладонь на своих шейных позвонках. Кто-то мягко тянул её вверх на себя, ладонь переместилась под голову, на секунду она почувствовала себя маленькой девочкой, которую берут на ручки. Рей сделала над собой усилие и разлепила веки: марево рассеялось и Рей наконец то могла разглядеть обладателя участливого голоса и теплых ладоней.