Беспокойное бессмертие: 450 лет со дня рождения Уильяма Шекспира

1-й
Ловко придумано. Ступайте. Добрый путь.
Брекенбери и Надзиратель уходят.
2-й
Что, не зарезать его, покуда спит?
1-й
Нет. Он обвинит нас в трусости, проснувшись.
2-й
Теперь проснется он лишь в Судный день.
1-й
Ага, проснется он и скажет, что сонного убили мы его.
2-й
Словечко «суд» во мне рождает жалость.
1-й
Что — что? Или ты страшишься?
2-й
 
 
Убийства по приказу не страшусь,
 
Страшусь проклятья за убийство — тут
 
Приказ уж не поможет.
 
 
1-й
Я думал, ты решился.
2-й
Да, я решился — пусть живет.
1-й
Я тотчас к его светлости, чтоб доложить ему.
2-й
 
 
Нет, будь добр, немного погоди.
 
Ведь страсть к сочувствию моя гляди того
 
пройдет. К тому же очень скоро —
 
Не успеешь и счесть до двадцати.
 
 
1-й
Ну что, не полегчало?
2-й
Клянусь, что у меня на дне от совести еще осталось что-то.
1-й
Припомни воздаяние, что ожидает нас, едва мы кончим с делом.
2-й
Все! Совести конец. Как не подумал я о воздаянье.
1-й
И где же теперь твоя совесть?
2-й
Должно, у герцога в кошельке.
1-й
Откроет герцог кошелек, чтоб заплатить нам, и совесть вылетит опять.
2-й
Мне дела нет. Пускай ее летит. Не всяк горазд держать ее в себе.
1-й
А что как снова залетит в тебя?
2-й
Я с ней не стану знаться. Она нас превращает в трусов. Едва улетела — и тут как тут с укором. Чуть выругался — попрекнет. Чуть с ближнего женой — в постели — накроет. И вот глядишь, тебя бросает в краску, робеешь ты, в душе — ее мятеж. Она тебя сомненьем преисполнит. Раз ведь и меня заставила вернуть кошель с золотишком — его ж я честно по случайности нашел. Она любого до сумы доводит. Остережет от жизни в городах. Всяк, кто пожить не прочь, надейся на себя, а ей не доверяйся.
1-й
Черт побери, вот и сейчас она со мной бок о бок — склоняет герцога не убивать.
2-й
Дьявола замкни в уме, не верь ему. Чтоб в душу проскользнув, не вырвал вздоха.
1-й
Я крепкий малый. Совести не одолеть меня.
2-й
Ну вот, в тебе заговорил храбрец и истинный злодей. Не взяться ль нам за дело?
1-й
Ты по макушке вдарь его двойною рукояткою меча, а там утопим его в бочке с мальвазией — в соседней комнате стоит.
2-й
Куда уж лучше. Его вином мы пропитаем, как пирог.
1-й
Постой! Он просыпается.
2-й
А ну, рази его!
1-й
Нет, поболтаем для начала.
Кларенс
Эй, стражник, где ты? Принеси вина.
2-й
Ужо вином у нас ты обопьешься.
Кларенс
О Боже, кто вы?
1-й
Я — человек, такой же, как и вы.
Кларенс
Но вы не царской крови.
2-й
Но преданы короне.
Кларенс
В устах у вас гроза, во взоре ж робость.
1-й
Глас — королю, взор мне принадлежит лишь.
Кларенс
 
 
Ты говоришь невнятно и ужасно.
 
В глазах — угроза. Отчего ты бледен?
 
Кто вас послал? И с чем пришли вы?
 
 
2-й
С тем… с тем…
Кларенс
С тем, чтоб убить меня?
Оба
Ага, ага.
Кларенс
 
 
Вам не хватает духу на слова,
 
На дело же не хватит духу вовсе.
 
Друзья мои, чем оскорбил я вас?
 
 
1-й
Не нас вы оскорбили, а монарха.
Кларенс
Мы вскоре с ним примиримся опять.
2-й
Вам не поспеть. Так что готовьтесь к смерти.
Кларенс
 
 
Иль вы не люди меж людей? Ужель легко
 
Невинного убить? В чем мой проступок?
 
Где доказательства моей вины?
 
Где суд присяжных, где же их решенье?
 
Где грозный судия? Где тот, кто вынес
 
Бедняге Кларенсу смертельный приговор?
 
Его закон виновным не признал,
 
И угрожать мне смертью незаконно.
 
Коль вы надеетесь на искупленье,
 
Христовой кровью, пролитой за нас,
 
Вы удалитесь, Кларенса не тронув.
 
Проклятьем вечным умысел чреват.
 
 
1-й
Мы совершим лишь то, что нам велели.
2-й
А тот, кто повелел нам, — наш король.
Кларенс
 
 
Рабы заблудшие. Царь, всех царей превыше,
 
В своих скрижалях заповедал вам
 
Не убивать. А вы его наказ
 
Отвергнете, чтоб следовать людскому.
 
Побойтесь же — карающая длань
 
Его грозит отступникам закона.
 
 
2-й
 
 
И той же дланью он грозит тебе
 
За клятвопреступленье и убийство.
 
Не ты ли причащался воевать
 
На стороне Ланкастеров в сраженье?
 
 
1-й
 
 
И, как богоотступник, свой обет
 
Презрел ты и предательским клинком
 
Зарезал сына своего монарха.
 
 
2-й
Поклявшись принца защищать и холить.
1-й
 
 
Что ж ты грозишь нам заповедью Божьей,
 
Коль сам ее так дерзко нарушал?