Том 2. Стихотворения 1917-1920

Часть 44 из 82 Информация о книге
V
  Пришло из города в деревню «обращенье»:
 Мол, дезертирам всем объявлено прощенье
       В последний раз.
 Все, кто не явится исполнить долг свой честно,
    Караться будут повсеместно, –
       Таков приказ.
 
  Дается льготный срок. А после – не взыщите:
 Тому, кто отказал республике в защите,
       Пощады нет.
 И кто предателя подобного укроет,
    Тот сам себе могилу роет.
       Один ответ.
 
  Все, в «перелетчики» попавшие случайно,
 Те были льготою довольны чрезвычайно:
       Пришли на сбор.
 Кулацкие ж сынки и сволочь всякой масти
    Решили дать Советской власти
       Лихой отпор.
 
  У Митьки-бегунца приятели нашлися,
 К нему с винтовками молодчики сошлися
       В лесной отряд.
 Митюха дробовик отцовский взял с собою.
    «Слышь, не сдавайсь, сынок, без бою;
       Всади заряд!»
 
  Ватага молодцов, Вавила – коноводом,
 А как рискованно в своих местах с народом
       Стать на ножи, –
 Ушли в чужой уезд. В лесу, в деревне, в поле
    Пришлось пуститься поневоле
       На грабежи:
 
  Где выкрадут коров из-под чужой повети,
 Где унесут добро, хранившееся в клети.
       В конце концов
 Сумели насолить так трудовому люду,
    Что мужики пошли повсюду
       На бегунцов.
 
 
VI
  О Колчаке ходили слухи.
 Росли надежды кулачья.
 «Большевики, едят вас мухи!
    Что Волга? Чья?»
 
  Читая каждый день газеты,
 Кузьма Лукич глядел орлом:
 «Чать, скоро, братцы, все советы
    Пойдут на слом.
 
  В Москве дошло до забастовок,
 Шумят рабочие, хе-хе!»
 Кузьма на радостях обновок
    Привез снохе.
 
  В лес дезертиры перестали
 Крестьянских угонять коров:
 Держаться все поближе стали
    Своих дворов.
 
  Но вот пошли другие вести.
 Вновь кулаков тоска грызет:
 «Колчак отогнан верст на двести…
    Нет, не везет!
 
  Знать, счастья долго дожидаться».
 Пришла худая полоса.
 И бегунцам пришлось податься
    Опять в леса.
 
 
VII
  Ванька, Фролка,
 Пров, Николка
    Да Панкрат,
 Клим, Епишка
 Да Микишка
    Крепко спят.
 
  Митька, Петька,
 Гришка, Федька
    У костра
 Трубки курят,
 Балагурят
    До утра.
 
  Вот светает,
 Быстро тает
    Синь-туман.
 Лес проснулся.
 Не вернулся
    Атаман.
 
  «Эх, Вавила!»
 Охватила
    Всех тут жуть:
 «Поднимайтесь,
 Собирайтесь,
    Братцы, в путь!»
 
  «Эх, Вавила!»
 Приуныла
    Вся семья.
 Гнутся ветки.
 «Гей, вы, детки!
    Вот и я!
 
  Из разведки
 Прямо редкий
    Вышел прок.
 Эвон, сколько –
 Жрите только! –
    Приволок.
 
  Тише, Гришка:
 Тут кумышка,
    Не пролей.
 Кто потянет,
 Сразу станет
    Веселей.
 
  В сборе все ли?»
 Парни сели
    На траве.
 Пили смело,
 Зашумело
    В голове.
 
  На кумышку
 До излишку
    Налегли.
 «Эх калина!»
 «Эх малина!»
    «Ай люли!»
 
  «Сдобна, пряна,
 И румяна,
    И бела
 Наша тетка,
 Что лебедка,
    Проплыла!»
 
  Фролка пляшет,
 Шапкой машет:
    «Ну ж дела!
 Слышь, ребята:
 Женка брата
    Родила!»
 
  Фролка скачет,
 Митька плачет,
    Сам не свой
 Весь трясется,
 Оземь бьется
    Головой!
 
 
VIII
  «Ой, лесные вы ребятушки, зеленые,
 Вы головушки-головки забубённые,
 Дезертиры, бегуны вы все проворные,
 А настали дни-денечки нынче черные,
 Пробежало лета больше половинушки,
 А куда теперь податься нам, детинушки?
 Возле Питера войска разбиты белые
 И колчаковцы бегут, как ошалелые.
 Войско красное с Урала как воротится,
 По лесам оно за нами поохотится,
 Покарает дезертиров всех без жалости,
 Половину расстреляет нас по малости.
 Уж и так-то мы в лесу боимся шороху,
 А придется, видно, нам понюхать пороху,
 А придется передаться нам Деникину.
 Я, Вавилушка, флажок зеленый выкину,
 Будь что будет, раз такое положение.
 Не пошлют авось нас сразу же в сражение.
 Той порою, может, смута и уляжется:
 Как Деникин победителем окажется.
 Все домой вернемся с честью мы с великою:
 На коне донском, с нагайкою и с пикою!»
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница