Том 2. Стихотворения 1917-1920

Часть 43 из 82 Информация о книге
  О Митьке-бегунце и об его конце ^*
 I
  Ну-тка, братцы, все в кружок
 На зеленый на лужок.
    Трында-брында, трында-брында,
    На зеленый на лужок.
 
  Я вам песню пропою
 Про деревню про свою.
    Трында-брында, трында-брында,
    Про деревню про свою.
 
  Все деревни обошел,
 Нигде лучшей не нашел.
    Трында-брында, трында-брында,
    Нигде лучшей не нашел.
 
  Как у нас-то кулаки,
 Они все не дураки.
    Трында-брында, трында-брында,
    Они все не дураки.
 
  С ними дело-то веди,
 Пальца в рот им не клади.
    Трында-брында, трында-брында,
    Пальца в рот им не клади.
 
  Потому – народ такой, –
 Палец сцапают с рукой.
    Трында-брында, трында-брында,
    Палец сцапают с рукой.
 
  Мастера они орать
 Да декреты разбирать.
    Трында-брында, трында-брында,
    Да декреты разбирать.
 
  Вмиг сумеют отличить:
 Надо «дать» иль «получить»?
    Трында-брында, трында-брында,
    Надо «дать» иль «получить»?
 
  «Получить» – декрет хорош,
 «Дать» – цена декрету грош!
    Трында-брында, трында-брында,
    «Дать» – цена декрету грош.
 
  Города нас извели:
 Коммунизму развели!
    Трында-брында, трында-брында,
    Коммунизму развели!
 
  Как Перфильев наш Кузьма,
 Оборотлив он весьма.
    Трында-брында, трында-брында,
    Оборотлив он весьма.
 
  Перед миром лебезит,
 Коммунистам всем грозит.
    Трында-брында, трында-брында,
    Коммунистам всем грозит:
 
  «Не ходите по следам.
 Я вам Митьки не отдам!»
    Трында-брында, трында-брында,
    Я вам Митьки не отдам.
 
  А Митюха у Кузьмы
 Дома прячется с зимы.
    Трында-брында, трында-брында,
    Дома прячется с зимы.
 
  Дезертир – сынок родной –
 Прохлаждается с женой.
    Трында-брында, трында-брында.
    Прохлаждается с женой.
 
  То скрывается в лесу.
 Ан беда-то на носу.
    Трында-брында, трында-брында,
    Ан беда-то на носу.
 
  Дезертирам всем беда,
 Не уйти вам от суда!
    Трында-брында, трында-брында,
    Не уйти вам от суда!
 
 
II
Муравьиная коммуна
  Дремлет Митя на прогалинке лесной.
 Хорошо лежать на травушке весной,
 Эх, на травушке-муравушке лежать,
 Резвы ножки то раскинуть, то поджать.
 Смотрит Митя: рядом возится жучок,
 Настоящий работяга-мужичок,
 Копошится у навоза целый день;
 Муравьи в труху изъели старый пень,
 То туда бегут мурашки, то сюда,
 После общего веселого труда
 В муравейник мчат – порядки там навесть.
 Муравьиная коммуна, так и есть!
 Тронул Митя муравейник сапогом,
 Муравьи из муравейника – бегом.
 Дружно кинулись в атаку на врага,
 Митя – смахивать рукой их с сапога,
 Ан мурашки лезут тучей из травы,
 За коммуну не жалеют головы, –
 Храбрецы уже у Мити на руке.
 Как ожженный, Митя бросился к реке,
 Наступивши по дороге на жука.
 Раскраснелася у Мити вся рука.
 Раздеваться стал наш Митя – весь в огне,
 Слышит – бегают мурашки по спине.
 Окунулся Митя в речку с головой:
 «Муравейник-то, одначе, боевой.
 Что бы делал я, когда бы не вода?»
 Ай, мурашки! Коммунисты хоть куда!
 
 
III
  Митька, одевшись, сидит над рекой,
 Мокрые волосы гладит рукой,
 С маслицем хлеб уплетает,
 Митьке невесело. Митька сердит.
 На воду Митька печально глядит.
    Думушка где-то витает.
 Гложет Митюху и стыд и тоска:
    «Где-то там красные бьются войска…
    Бьются за правое дело…
 Спутал мне голову тятенька Мой…»
 Вечером Митька плетется домой.
    Ноет усталое тело.
 
  Дома Митюхе, одначе, не спать:
 Будет всю ночь лихорадка трепать,
    Будет то слева, то справа
 Слышаться лай растревоженных псов,
 Топот и звуки чужих голосов:
    «Не на меня ли облава?»
 Митька все чаще ночует в лесу.
    «Глаша, еды принеси». – «Принесу».
 «Режь мне потолще краюхи».
 Глаша смеется. Мигает свеча.
 Эх, и сноха ж у Кузьмы Лукича!
    Сам выбирал… для Митюхи.
 
 
IV
  Митька прятался умело.
 За потворство же ему
 Волостной совет «на дело»
 Приневолил стать Кузьму.
 
  Муж на фронте у Малашки,
 Неуправка ей самой, –
 По наряду ползапашки
 Ей запахано Кузьмой, –
 
  Уделить пришлось навозу,
 Нарубить, привезть дрова.
 Затаил Кузьма угрозу:
 «Вот они пошли права!
 
  Митька, слышишь? Ваших пару
 Подрядить бы молодцов:
 Пусть-ка всыпят комиссару,
 Чтоб не мучили отцов.
 
  Мямли, будь вам разнеладно!
 По другим-то волостям
 Комиссаров беспощадно
 Оптом бьют и по частям!»
 
  На свирепого папашу
 Митька жалобно смотрел:
 «Так-то так… Заваришь кашу, –
 Угораздишь под расстрел!»
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница