Полное собрание сочинений в трех томах. Том 2

Селимена.
 
 
А я, сударыня, ума не приложу,
 
Чем в раздраженье вас всегда я привожу.
 
Должна ль я отвечать за ваши огорченья,
 
Могу ли к вам в других я вызвать восхищенье?
 
Моя ли в том вина, что людям я мила?
 
И если каждый день дарят мне без числа
 
Те чувства, что себе присвоить вы б хотели, —
 
Они мне не нужны. Идите ж смело к цели.
 
Для вас свободен путь, чтоб их завоевать,
 
И вашим прелестям не стану я мешать!
 
 
Арсиноя.
 
 
И думаете вы, что важно непременно
 
Число поклонников? Оно для вас так ценно!
 
Но верьте: знают все, какая им цена
 
И чем легко привлечь их в наши времена.
 
Ужель поверят вам, что бескорыстно, даром
 
Они пылают так к опасным вашим чарам,
 
Что вашею душой они увлечены
 
И что их чувства к вам почтения полны?
 
Поверьте: свет не слеп. Мы знаем: без сомненья,
 
Немало женщин в нем, достойных поклоненья,
 
Однако же у них, на чистом их пути,
 
Толпы поклонников подобной не найти.
 
Отсюда выводы у нас не будут шатки:
 
Чтоб привлекать сердца, дают теперь задатки;
 
Нет обожателей лишь ради наших глаз,
 
И заплатить за все судьба заставит нас.
 
Так славою своей хвалиться перестаньте —
 
В ней мало ценности, как в маленьком брильянте,
 
И не гордитесь так вы прелестью своей,
 
Чтоб сверху вниз глядеть на остальных людей.
 
Когда бы зависть в нас была к таким победам,
 
Кто нам бы помешал идти за вами следом?
 
Да, не щадить себя — и можно доказать,
 
Что есть любовники, лишь стоит пожелать.
 
 
Селимена.
 
 
Так заведите их! Легко вам будет это —
 
Пленять при помощи подобного секрета
 
И без…
 
 
Арсиноя.
 
 
Сударыня! Оставим эту речь —
 
Уж слишком далеко нас может спор завлечь.
 
Давно б окончить я могла беседу эту,
 
Когда бы не пришлось мне ждать мою карету.
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
 
Те же и Альцест.
Селимена.
 
 
Прошу, сударыня, прошу вас! Боже мой,
 
Вам вовсе нет причин спешить сейчас домой!
 
Но только попрошу у вас я извиненья,
 
Вас в лучшем обществе оставлю, без сомненья.
 
Вы мне позволите?..
 
 
(Альцесту.)
 
 
Как кстати ваш приход!
 
 
(Арсиное.)
 
 
Наш милый общий друг удачней вас займет…
 
Альцест! Я удалюсь, чтоб написать записку, —
 
Позднее написать я не могу без риску.
 
Честь гостью занимать я вам передаю,
 
И это извинит невежливость мою. (Уходит.)
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ
 
Арсиноя, Альцест.
Арсиноя.
 
 
Я вам поручена, пока я жду карету.
 
Я рада этому! Скажу вам по секрету,
 
Что, право, для меня не удалось бы ей
 
Придумать ничего приятней и милей.
 
Иные сразу же, от первого мгновенья,
 
Влекут к себе сердца, внушают уваженье —
 
Так, в вас… в вас что-то есть, что сразу к вам влечет.
 
Вы для меня предмет участья и забот.
 
О, если б при дворе взглянули благосклонней
 
На ваши качества и ум разносторонний!
 
Но там не знают вас, заслуги не ценя,
 
И это так гнетет и мучает меня!
 
 
Альцест.
 
 
Что вы, сударыня! И в чем моя заслуга?
 
Какая мной двору оказана услуга?
 
Что я блестящего такого совершал,
 
Чтоб от двора мог ждать награды и похвал?
 
 
Арсиноя.
 
 
Не все, к кому наш двор относится прекрасно,
 
Свершают подвиги. Здесь нужен случай, ясно,
 
А не было его у вас до этих пор,
 
Но ваши качества заметить должен двор!
 
 
Альцест.
 
 
Мы качества мои оставим, ради бога!
 
Ну что до них двору? Уж слишком было б много,
 
Чтоб стал зачем-то двор докапываться вдруг
 
До незамеченных достоинств и заслуг.
 
 
Арсиноя.
 
 
Достоинства в глаза бросаются порою.
 
Вас ценят многие, я этого не скрою.
 
Не дальше как вчера я слышала сама,
 
Что люди видные хвалили вас весьма.
 
 
Альцест.
 
 
Что там, сударыня! Кого теперь не хвалят!
 
И, право, всех в наш век в одну корзину валят.
 
Все нынче велики, герои все кругом.
 
Коль нынче хвалят вас, не много чести в том:
 
Всех душат похвалой, и, лести не жалея,
 
В газетах говорят про моего лакея. [59]
 
 
Арсиноя.
 
 
А мне хотелось бы, чтоб случай вам помог
 
И услужить двору нашли бы вы предлог.
 
Раз только вы не прочь, скажите — и машину
 
Без всякого труда для вас легко я сдвину.
 
Есть люди у меня, мне стоит намекнуть —
 
И облегчат они вам этот новый путь.
 
 
Альцест.
 
 
К чему, сударыня? Тот путь мне непригоден.
 
Поверьте: от оков я должен быть свободен.
 
Не создан я судьбой для жизни при дворе,
 
К дипломатической не склонен я игре, —
 
Я родился с душой мятежной, непокорной,
 
И мне не преуспеть средь челяди придворной.
 
Дар у меня один: я искренен и смел,
 
И никогда б людьми играть я не сумел.
 
Кто прятать мысль свою и чувства не умеет,
 
Тот в этом обществе, поверьте, жить не смеет.
 
Да, от двора вдали, на трудовом пути
 
Чинов и титулов, конечно, не найти,
 
Зато, лишившися надежды возвышенья,
 
Не надо нам терпеть отказов униженья.
 
Не надо никогда играть нам дураков,
 
Быть в восхищении от слабеньких стишков,
 
Не надо выносить от милых дам капризы,
 
Терпеть, когда острят пустейшие маркизы!