Полное собрание сочинений в трех томах. Том 2

Созий.
 
 
Не ошибался я и праздную победу,
 
Спор окончательно решен:
 
Тот истинный Амфитрион,
 
Кто приглашает нас к обеду.
 
 
Амфитрион.
 
 
О небо! Как снесет все это разум мой?
 
Ужели слушать мне, как голосом лукавым
 
Обидами томит меня обманщик злой?
 
И вот, в то время как горю я гневом правым,
 
Мне руки держат за спиной!
 
 
Навкрат.
 
 
Напрасно гневаться! Не надо торопиться!
 
Должно все скоро разъясниться,
 
Узнаем все, немножко подождав.
 
Где истина, мне неизвестно,
 
Но объясняет все он честно,
 
Как если б был он прав.
 
 
Амфитрион.
 
 
О слабые друзья! Ступайте, жалко льстите
 
Обманщику! Найду я и других.
 
Доверюсь всей душой их дружеской защите,
 
И вместе отстоим мы правду слов моих.
 
 
Юпитер.
 
 
Прекрасно, я их жду. Сумею защититься
 
Во всем пред ними я.
 
 
Амфитрион.
 
 
Обманщик! Может быть, ты мыслишь тайно скрыться?
 
Но обретет тебя повсюду месть моя.
 
 
Юпитер.
 
 
Ответом я не удостою
 
Угрозы, клеветы презрев,
 
Но после этот грозный гнев
 
Единым словом успокою.
 
 
Амфитрион.
 
 
Тебя я отыщу и в самой бездне ада,
 
И небеса тебя от мести не спасут.
 
 
Юпитер.
 
 
Искать меня, поверь, не надо:
 
Увидят все, что я останусь тут.
 
 
Амфитрион.
 
 
Иду, бегу, пока он не ушел отсюда.
 
Помогут мне друзья исполнить месть мою.
 
Вернусь сюда — и будет чудо,
 
Когда его я не убью. (Уходит.)
 
 
Юпитер.
 
 
Прошу, без всякого стесненья
 
Войдемте поскорее в дом.
 
 
Навкрат.
 
 
Увы, такие приключенья
 
Все ставят в голове вверх дном!
 
 
Созий.
 
 
Оставьте, господа, сомненья,
 
Садитесь дружно за столом.
 
 
Навкрат и Полид уходят.
 
 
Теперь попировать и о былой победе
 
Порассказать всем не беда.
 
Добраться б только мне до снеди:
 
Так голоден я не был никогда.
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
 
Созий, Меркурий.
Меркурий.
 
 
Остановись! Опять сюда суешь ты нос,
 
Бесстыдный кухонный проныра!
 
 
Созий.
 
 
Помилуй, не гневись!
 
 
Меркурий.
 
 
Ты здесь зачем — вопрос!
 
Тебе я поубавлю жира.
 
 
Созий.
 
 
Молю тебя: умерь угрозы,
 
Мой храбрый, благородный «я»,
 
И Созия помилуй, Созий!
 
Зачем ты хочешь бить сам самого себя?
 
 
Меркурий.
 
 
А кто позволил имя это
 
Тебе по-прежнему принять?
 
Не помнишь, может быть, ты моего запрета
 
И хочешь, чтобы я тебя избил опять?
 
 
Созий.
 
 
Но этим именем могли б мы звать друг друга,
 
Амфитриону мы могли б служить вдвоем.
 
Как Созия меня признала вся округа.
 
Ты — Созий, я не спорю в том,
 
Признай и ты меня, не велика услуга!
 
Оставим двум Амфитрионам
 
От буйной ревности сгорать —
 
В их распре будет так легко нам,
 
Двум добрым Созиям, в довольстве утопать.
 
 
Меркурий.
 
 
Довольно одного, а я ни в чем раздела
 
Не признаю и не люблю.
 
 
Созий.
 
 
Ты будешь старшим, младшим — я; всецело
 
Тебе я первородство уступлю.
 
 
Меркурий.
 
 
Нет, с братом неудобств бывает много,
 
Единственным хочу быть сыном я.
 
 
Созий.
 
 
Как рассуждаешь ты безжалостно и строго!
 
Позволь хоть тенью быть твоей.
 
 
Меркурий.
 
 
Нельзя.
 
 
Созий.
 
 
Смягчись хоть в чем-нибудь своей душой упорной
 
И потерпи, что буду я с тобой.
 
Я буду тенью скромной и покорной,
 
И будешь ты доволен мной.
 
 
Меркурий.
 
 
Закон нельзя менять, оставь свои заботы.
 
А если ты войти захочешь в дом,
 
Я палкою с тобой покончу все расчеты.
 
 
Созий.
 
 
Ах, бедный Созий, до чего ты
 
Дошел в несчастии своем!
 
 
Меркурий.
 
 
Ты так и тянешься к ударам,
 
И снова ты себя тем именем назвал!
 
 
Созий.
 
 
Нет, не себя я называл,
 
О Созии другом я говорил, о старом:
 
Был Созий, тот, что мне родня,
 
Его с обеда раз прогнали беспощадно.
 
 
Меркурий.
 
 
Смотри ты у меня,
 
Коль меж живыми быть тебе еще отрадно!
 
 
Созий.
 
 
О, как бы я тебя исколотил,
 
Мерзавец, негодяй, будь только я смелее!