Стихотворения и поэмы

  
157. ПЕСНЯ
 
 
 
В посольствах, на фабриках, в клубах,
 
набитых народом сполна,
 
открыто братается с Кубой
 
огромная наша страна.
 
 
 
Пускай же о митингах этих,
 
что длятся почти до утра,
 
печатают сводки в газете,
 
вещают вовсю рупора.
 
 
 
Не то чтоб тайком и украдкой,
 
а так, чтоб видал бизнесмен,
 
кладем ее сахар внакладку
 
и нефть отправляем взамен.
 
 
 
И в маленьких клубах предместий,
 
пока на трибуне доклад,
 
с ушанками русскими вместе
 
береты кубинцев лежат.
 
 
 
Россия братается с Кубой,
 
даря ей величье свое,
 
и прямо в солдатские губы
 
заздравно целует ее.
 
 
1961
 
  
158. РЯЗАНСКИЕ МАРАТЫ
 
 
 
Когда-нибудь, пускай предвзято,
 
обязан будет вспомнить свет
 
всех вас, рязанские Мараты
 
далеких дней, двадцатых лет.
 
 
 
Вы жили истинно и смело
 
под стук литавр и треск пальбы,
 
когда стихала и кипела
 
похлебка классовой борьбы.
 
 
 
Узнав о гибели селькора
 
иль об убийстве избача,
 
хватали вы в ночную пору
 
тулуп и кружку первача
 
 
 
и — с ходу — уезжали сами
 
туда, с наганами в руках.
 
Ох, эти розвальни и сани
 
без колокольчика, впотьмах!
 
 
 
Не потаенно, не келейно —
 
на клубной сцене, прямо тут,
 
при свете лампы трехлинейной
 
вершились следствие и суд.
 
 
 
Не раз, не раз за эти годы —
 
на свете нет тяжельше дел! —
 
людей, от имени народа,
 
вы посылали на расстрел.
 
 
 
Вы с беспощадностью предельной
 
ломали жизнь на новый лад
 
в краю ячеек и молелен,
 
средь бескорыстья и растрат.
 
 
 
Не колебались вы нимало.
 
За ваши подвиги страна
 
вам — равной мерой — выдавала
 
выговора и ордена.
 
 
 
И гибли вы не в серной ванне,
 
не от надушенной руки.
 
Крещенской ночью в черной бане
 
вас убивали кулаки.
 
 
 
Вы ныне спите величаво,
 
уйдя от санкций и забот,
 
и гул забвения и славы
 
над вашим кладбищем плывет.
 
 
1961
 
  
159. ВЕРНУЛСЯ ТОВАРИЩ
 
 
 
Вернулся в свой город советский
 
товарищ из той стороны,
 
куда наши души по-детски
 
направлены, обращены.
 
 
 
Из той возвратился он дали,
 
сошел из того далека,
 
куда так нечасто летали
 
посланцы России пока.
 
 
 
Он стал как бы выше и шире
 
и даже красивше, чем был:
 
не зря в удивительном мире
 
наш давний товарищ гостил.
 
 
 
Как будто за эту неделю —
 
средь митингов, пашен и скал —
 
он всё обаянье Фиделя,
 
всю ту атмосферу впитал.
 
 
 
Наверное, так за границей
 
рабочие люди глядят,
 
когда из советской столицы
 
воротится их делегат.
 
 
 
Он прежний и вроде не прежний,
 
и братья посланца того,
 
как мы, изумленно и нежно
 
все вместе глядят на него.
 
 
1961
 
  
160. ПРОПАГАНДА
 
 
 
К нам несут провода
 
дальний гул революций.
 
Мы не лезем туда,
 
там без нас обойдутся.
 
 
 
Но, однако, не прочь —
 
русской полною мерой —
 
пропагандой помочь,
 
поделиться примером.
 
 
 
Всей земле трудовой,
 
от пустынь до Европы,
 
посылаем мы свой
 
исторический опыт.
 
 
 
Страны южной жары,
 
знают Куба и Чили,
 
на кого топоры
 
наши деды точили.
 
 
 
Средь светящейся тьмы
 
вдоль Руси деревянной
 
сотрясались холмы,
 
словно ваши вулканы.
 
 
 
Не у волжских высот,
 
не в родимой сторонке —
 
Стенька Разин плывет
 
по реке Амазонке.
 
 
1961
 
  
161. ПЕРВЫЙ ПЛУГ
 
 
 
По главной площади Гвинеи
 
под рев толпы и бубнов стук,
 
от наслаждения немея,
 
несли два черных парня плуг.
 
 
 
Был в плуге этом смысл немалый,
 
его, до болтика, сполна,
 
сама, ликуя, отковала
 
в народной кузнице страна.
 
 
 
Он первым был. И плыл впервые
 
средь восклицаний и знамен —
 
мальчишка мирной индустрии,
 
предтеча будущих времен.
 
 
 
Вся площадь пела и теснилась,
 
ей показалось неспроста,
 
что в небе, вслед за ним, струилась
 
семян и света борозда.
 
 
 
Нисколько я не умаляю
 
других событий и заслуг,
 
но душу просто умиляет
 
освобожденья первый плуг.
 
 
 
Мне представляется всё чаще,
 
всё больше ум волнует мой
 
тот плуг, на крылышках
 
летящий над африканскою землей.
 
 
1961