Том 4. Пьесы 1865-1867

Стража вводит дурака Ивана; он хохочет, мотает головой и показывает на всех пальцами.
 
 
Прогнать его!
 
 
Дмитрий
 
 
Освободить!
 
 
Дурака выводят.
 
 
А немцам,
 
За глупость их, построже пригрозить!
 
Так вот чего, паны, вы испугались!..
 
Пойдемте все в царицыны покои;
 
Она своих гостей потешить хочет
 
Невиданной еще в Москве утехой.
 
 
(Марине.)
 
 
Краса моя, я счастлив бесконечно!
 
Моя любовь достигла торжества.
 
Она меня звездою путеводной
 
К величию и трону привела;
 
Безумную, кипучую отвагу
 
Вливала в грудь. И стала мне знакома
 
Безмерная та сила Александра
 
И Цезаря, которая героям
 
Владычество над миром даровала!
 
Ты, гордая красавица, просила
 
У бедного, бездомного скитальца
 
Венца себе. Тебя короновал я
 
И посадил царицей стран полночных.
 
Я сам сковал себе свое блаженство,
 
И тем оно дороже для меня!
 
Героем я рожден! Великой доле
 
И доблести завидовать лишь можно,
 
Отнять нельзя — отнимет только смерть!
 
 
Все уходят за царицей, кроме Дмитрия и Басманова.
Дмитрий
(Басманову)
 
 
Голицына и Шуйского без шуму,
 
Когда пиры мы кончим, посадить
 
За приставы, всю их родню, знакомых
 
И близких им! Не подавай и виду:
 
Пусть думают, что мы не бережемся.
 
У них в глазах недоброе!
 
 
Басманов
 
 
Исполню!
 
 
  
Сцена шестая
 
ЛИЦА:
Дмитрий.
Басманов.
Шуйские, Василий и Дмитрий.
Голицын.
Куракин.
Татищев.
Молчанов.
Валуев и Воейков, дворяне.
Калачник.
Сотник стрелецкий.
Стрельцы; немецкая стража; народ.
Передняя зала с выходом на галерею в новом дворце.
(17 мая 1606 года)
Выходит Басманов.
Басманов
 
 
А солнце уж высоко поднялось!
 
Со свадьбой мы все время перебили,
 
Смотали с ног дворцовую прислугу;
 
Коморники встают позднее нас —
 
Ни одного в покоях.
 
 
Набат.
Ударяют!
 
 
Что рано так? Аль праздник где? Сегодня
 
Андроника, Стефана… Где-то близко…
 
Никак, набат? И то набат! Вот горе!
 
Пожар теперь — беда! Перепугает
 
Гостей у нас! Москва гореть горазда:
 
Как примется — и не уймешь, покуда
 
Не выгорит поболе половины.
 
 
Повсеместный набат.
 
 
По всем церквам. Ужасен звон набата,
 
Отрывистый и частый! За ударом
 
Гудит удар и обливает сердце
 
Томительной тоской перед бедою
 
Неведомой!
 
 
Дмитрий входит.
Дмитрий
 
 
Басманов, что такое?
 
 
Басманов
 
 
Должно, пожар.
 
 
Дмитрий
 
 
Поди узнай скорее.
 
 
Басманов уходит на галерею.
Басманов
(с галереи)
 
 
Бояре! Эй! Бояре!.. За набатом
 
Речей не слышно… Ась!.. Зачем в набат
 
Ударили?
 
 
Голос
(за сценой)
 
 
Горит неподалеку.
 
 
Басманов
 
 
Кричат: горит! а дыму не видать.
 
 
(Дмитрию.)
 
 
Никак, в Кремле! Чу! слышишь, зашумели,
 
Валят толпы народные.
 
 
Дмитрий
(у окна)
 
 
Разведай,
 
Куда бегут они, зачем, откуда?
 
 
Басманов уходит.
 
 
Не шум, а вопль несется. Нет, со страха
 
Не так шумят. Оружие! Угрозы!
 
Ужель мятеж? Ужель Басманов прав?
 
Ужели смерть и страшный суд так близко!
 
Застыла кровь, и каждый волос дыбом
 
Становится. Не страх ли то? О нет,
 
Не робок я; зачем же, против воли,
 
Прошедшее толпой теснится в грудь?
 
И юности моей бродячей годы
 
Встают теперь в моем воспоминанье,
 
Самборский пир и киевская келья,
 
Московский Кремль, народа ликованье,
 
И битвы шум, и звон колоколов,
 
Венчание и, наконец, победа
 
Над гордостью красавицы любимой!
 
 
Входит Басманов, десятка три немцев с алебардами. Звон оружия и крики.
Басманов
 
 
Ахти, беда! Спасайся, государь!
 
Я говорил не раз: ты мне не верил.
 
 
Дмитрий
 
 
Изменники, бояре, вы согнали
 
Во львиное гнездо овечье стадо!
 
Крамольники! Своими головами
 
Заплатите за кровь невинной черни.
 
Я с виселиц высоких вас заставлю
 
Пересчитать все жертвы мятежа!
 
 
Басманов
 
 
Беги скорей! Внизу дерутся немцы,
 
А этих здесь поставим у дверей.
 
 
Вбегает Молчанов.
Молчанов
 
 
Мятеж! Мятеж! Я кое-как пробился…
 
Москва идет на нас, купцы, бояре.
 
 
Дмитрий
 
 
Собрать скорей всех немцев и поляков
 
И верных нам стрельцов. Микулин где?
 
 
Молчанов
 
 
Пройти нельзя: все заняты ворота.