Том 4. Пьесы 1865-1867

Часть 92 из 102 Информация о книге
Голицын
  А из чего ж мы бьемся.
 
 
Дмитрий и Басманов подходят.
Дмитрий
(Мнишку и Вишневецкому)
  Мой глаз везде, мне тотчас все известно;
 Без ведома и воли нашей, царской,
 Ничто в Москве не может совершиться.
 Вам можно спать спокойно. Мы за это
 Поручимся. Разведайте, бояре,
 О чем шумит народ, чего он хочет?
 
 
Василий Шуйский
  Признаться, я большой беды не вижу
 От драки пьяных польских челядинцев
 С торговцами московскими. Однако ж
 И разыскать виновных не мешает.
 
 
Вишневецкий
  Вдвоем, втроем дерутся — будет драка;
 А в тысячах не драка уж, а бунт.
 
 
Василий Шуйский
  Пословица такая есть: «У страха
 Глаза велики», — пан ясновельможный!
 
 
Дмитрий
  Народный шум гостей моих пугает;
 Уверьте их, бояре, что я принял
 Свою державу крепкою рукой.
 
 
Василий Шуйский
  Бог дал, у нас народ не то, что в Польше:
 Земля царю, а царь народу верит.
 У вас мятеж и рокош [18] каждый день.
 А если вам и тут все рокош снится,
 Для верности прикажем днем и ночью
 По улицам стрельцам ходить дозором…
 Не разберешь, кто прав, кто виноват!
 Вчера, в ночи, поляки на Никитской
 Боярыню насильно из повозки
 Уволокли.
 
 
Дмитрий
  Вы слышите, паны!
 Все разыскать и наказать виновных!
 Потачки нет ни русским, ни полякам.
 
 
Бучинский входит.
  Ты, Ян, зачем?
 
 
Бучинский
  От немцев с донесеньем.
 
 
Дмитрий
  О чем еще?
 
 
Бучинский
  Они уведомляют
 О мятеже в Москве.
 
 
Дмитрий
  Вы надоели
 Мне с мятежом.
 
 
Бучинский
  Мятежников прогнали,
 Разбили в пух. Зачинщик-предводитель
 Попался в плен и приведен сюда.
 Он поносил тебя позорной бранью.
 
 
Василий Шуйский
  Диковина! Откуда только смелость
 Доносчики берут царя тревожить
 В такие дни! У государя гости,
 Он целый год царицу ждал в Москву;
 Привел Господь, соединил их браком;
 На первых днях медовых друг на друга
 Глядеть бы им да любоваться только,
 А немцы тут с доносами. Басманов,
 И ты туда ж! Да разве нет боярства!
 Иль думы нет у цесаря! Не хуже
 Басманова мы бережем его!
 Скажите нам, мы разберем, в чем дело,
 Не доводя напрасно до кручины
 Державную чету.
 
 
Дмитрий
  Скажите немцам,
 Что верности их верю и доволен
 Их службою, за преданность хвалю;
 Но если преданность еще покажут
 Такую же, велю их батогами.
 Пойдем, паны, и снова отдадимся
 Веселию — тяжелые заботы
 Правления на верных слуг возложим.
 Бояре, вы сейчас же допросите
 Изменника и разберите дело!
 
 
Шуйский и Голицын уходят.
Басманов
(Дмитрию)
  Темна вода во облацех небесных!
 Не Шуйский ли затейщик этой смуты?
 
 
Дмитрий
  Подозревать бояр своих ближайших
 И каждый час беречься их измены —
 Так жить нельзя. Ты выведи мне ясно
 Изменников, я их не пожалею,
 Не только Шуйских, половину думы
 Казнить велю сейчас; а без улики
 Они — друзья мои, и я им верю…
 Басманов! нам с тобой бояре нужны.
 Правители плохие мы: не знаем
 Цены казне, цены своим речам —
 Мы воины. Сноровка вековая.
 Боярская, за нас управит землю,
 Поддержит честь ее в делах посольских;
 А мы с тобой все лето воевать,
 А зиму всю гулять да пировать.
 
 
(Жмет ему руку.)
Марина
(Дмитрию)
  Какой-то бунт, я слышала, бояре
 Затеяли. О чем они бунтуют,
 Вели спросить да запереть их крепче,
 И танцевать начнем с тобою снова.
 
 
Дмитрий
  Иду, иду! Живее нам мазурку!
 
 
Музыка. Танцы и песни. Шуйский и Голицын входят.
Василий Шуйский
(Дмитрию)
  Великий царь, мятежника я видел
 И опросил. И смех и горе с ним:
 Дурак и пьян!
 
 
Голицын
  Мотает головою
 И языком лепечет, как спросонков;
 Не разберешь. Глядеть и слушать дивно.
 
 
Василий Шуйский
  И трезвый он умней того не будет,
 Каков теперь. Вели его покликать,
 Изволь взглянуть! Увидишь, что не стоит
 И гнева он.
 
 
Дмитрий
  Позвать его сюда!
 Бучинский уходит.
 
 
Марина
  Зови гостей ко мне, в мои покои,
 Я приказала маски приготовить.
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница