Полное собрание стихотворений под ред. Фридмана

‹1814› 
Элегия из Тибулла («Мессала! Без меня ты мчишься по волнам...»). Вольный перевод 3-й элегии (1-й книги) «Ibitis Aegaeas sine me, Messala, per undas...». Впервые — ПРП, ч. 4, стр. 204—211, с заглавием «Тибуллова элегия (кн. I, эл. 3)». С исправлениями — ССП, ч. 5, стр. 52—57; ВЕ, 1816, № 12, стр. 255—261. Печ. по «Опытам», стр. 19—26, с учетом правки ст. 69 и 108, сделанной Батюшковым при подготовке нового издания книги (ст. 108 был исправлен Батюшковым уже в «Опытах» на листе «Погрешностей и перемен»). Пушкин охарактеризовал стихотворение как «прекрасный перевод» (П, т. 12, стр. 259). Одобрительный отзыв Белинского см.: Б, т. 7, стр. 228 и 230. 
Мессала — Марк Валерий Мессала Корвин (64 до н. э. — 9 н. э.) — римский оратор, поэт и государственный деятель, покровитель Тибулла. 
Без меня ты мчишься по волнам. В начале элегии рассказывается о том, как в 30 г. до н. э., когда Мессала отправился в Азию, сопровождавший его Тибулл из-за нездоровья остался на острове Корфу. 
Феакия — древнее название этого острова. 
Миро — благовонное вещество. 
Делия. Этим именем Тибулл называл свою возлюбленную Планию. 
Фарийские — египетские. 
Рало — плуг. 
Сидонский багрец — пурпурная краска, производившаяся в финикийском городе Сидоне. 
Нард — растение, из которого делали благовонное масло. 
Киннамон — ароматическое растение (корица). 
Адский пес — Цербер (греч. миф.). 
Зеницы — зрачки. 
Пряслица — прялка. 
 
Пленный 
("В местах, где Рона протекает...") 
В местах, где Рона протекает 
      По бархатным лугам, 
Где мирт душистый расцветает, 
      Склонясь к ее водам, 
Где на горах роскошно зреет 
      Янтарный виноград, 
Златый лимон на солнце рдеет 
      И яворы шумят, — 
В часы вечерния прохлады 
      Любуяся рекой, 
Стоял, склоня на Рону взгляды 
      С глубокою тоской, 
Добыча брани, русский пленный, 
      Придонских честь сынов, 
С полей победы похищенный 
      Один — толпой врагов. 
«Шуми, — он пел, — волнами, Рона, 
      И жатвы орошай, 
Но плеском волн — родного Дона 
      Мне шум напоминай! 
Я в праздности теряю время, 
      Душою в людстве сир; 
Мне жизнь — не жизнь, без славы — бремя, 
      И пуст прекрасный мир! 
Весна вокруг живит природу, 
      Яснеет солнца свет, 
Всё славит счастье и свободу, 
      Но мне свободы нет! 
Шуми, шуми волнами, Рона, 
      И мне воспоминай 
На берегах родного Дона 
      Отчизны милый край! 
Здесь прелесть — сельские девицы! 
      Их взор огнем горит 
И сквозь потупленны ресницы 
      Мне радости сулит. 
Какие радости в чужбине? 
      Они в родных краях; 
Они цветут в моей пустыне, 
      И в дебрях, и в снегах. 
Отдайте ж мне мою свободу! 
      Отдайте край отцов, 
Отчизны вьюги, непогоду, 
      На родине мой кров, 
Покрытый в зиму ярким снегом! 
      Ах! дайте мне коня; 
Туда помчит он быстрым бегом 
      И день и ночь меня! 
На родину, в сей терем древний, 
      Где ждет меня краса 
И под окном в часы вечерни 
      Глядит на небеса; 
О друге тайно помышляет... 
      Иль робкою рукой 
Коня ретивого ласкает, 
      Тебя, соратник мой! 
Шуми, шуми волнами, Рона, 
      И жатвы орошай; 
Но плеском волн — родного Дона 
      Мне шум напоминай! 
О ветры, с полночи летите 
      От родины моей, 
Вы, звезды севера, горите 
      Изгнаннику светлей!» 
Так пел наш пленник одинокой 
      В виду лионских стен, 
Где юноше судьбой жестокой 
      Назначен долгий плен. 
Он пел — у ног сверкала Рона, 
      В ней месяц трепетал, 
И на златых верхах Лиона 
      Луч солнца догорал. 
    ‹1814› 
Пленный. Впервые ПРП, ч. 2, стр. 269—272. Печ. по «Опытам», стр. 86—90. О творческой истории стихотворения Пушкин писал: «Лев Васильевич Давыдов в плену у французов говорил одной женщине «Rendez-moi mes frimas» ‹«Верните мне мои морозы»›. Батюшкову это подало мысль написать своего „Пленного“» (П, т. 12, стр. 266). Л. В. Давыдов (1792—1848), брат поэта-партизана Дениса Давыдова, как и Батюшков, был во время заграничного похода русской армии адъютантом генерала Н. Н. Раевского-старшего. Батюшков, познакомившийся с ним еще в 1810 или 1811 г., относил его к числу «храбрейших и лучших из товарищей» (Соч., т. 2, стр. 329). 
С полей победы похищенный Один — толпой врагов. По свидетельству Пушкина, эти строки — «любимые стихи» Вяземского (П, т. 12, стр. 265). Последний тоже изобразил плен Давыдова в стихотворении «Русский пленник в стенах Парижа» (1815).  
 
<О парижских женщинах> 
("Пред ними истощает...") 
Пред ними истощает 
Любовь златой колчан. 
Всё в них обворожает: 
Походка, легкий стан, 
Полунагие руки 
И полный неги взор, 
И уст волшебны звуки, 
И страстный разговор, — 
Всё в них очарованье! 
А ножка... милый друг, 
Она — харит созданье, 
Кипридиных подруг. 
Для ножки сей, о вечны боги, 
Усейте розами дороги 
    Иль пухом лебедей! 
    Сам Фидий перед ней 
    В восторге утопает, 
    Поэт — на небесах, 
    И труженик в слезах 
    Молитву забывает! 
25 апреля 1814 
‹О парижских женщинах›. Впервые — «Памятник отечественных муз на 1827 г.», СПб., 1827, стр. 55. Входит в письмо Батюшкова к Дашкову от 25 апреля 1814 г. Сочинено в Париже, куда Батюшков попал при взятии города русской армией в 1814 г. Перед стихами говорится: «Я боюсь вам наскучить моими замечаниями. Но позвольте, мимоходом разумеется, похвалить женщин. Нет, они выше похвал, даже самые прелестницы».