Том 1. Авиация превращений

Часть 6 из 86 Информация о книге
— за кулисами говорят шёпотом, и публика с трепетом ловит бабочку. Несут изображение царя. Кто то фыркает в ладонь и говорит: блинчики. Его выводят —
  Выйди глупый человек
 и глупая лошадь
 на Серёже полаче
 и на Володе тоже
 
  стыдно совестно и неприлично
 говорить блинчики
 а если комната вдобавок девичая
 то нужно говорить как-то иначе
 
 
— Все удовлетворены и идут к выходу —
ВСЕ
11 февр. 1926
  Половинки
   присудили у стогов
 месяцем и речкою
 и махнула голова
 месяца голова
 толстою ручкою
 
  позавидовала ей
 баба руку ей
 позавидовала баба
 корамыслами
 на дворе моём широком
 вышивают конаплей
 дедка валенками шлёпает
 и пьёт молоко
 
  позавидовала я
 вот такими дулями
 и роди́ла меня мать
 чехардой придорожною
 а крестил меня поп
 не поп а малина —
 вся то распоса́дница
 батькина бухта
 лавку закапала
 вороньим яйцом
 больно родимая
 грудью заухала
 мыльными пузырьками
 батьке в лицо
 
  ахнули бусы
 бабы фыркали
 стукала лопата
 в брюхо ему
 избы попы
 и звёзды русые
 речка игрушка
 и солнце лимон
 разные церковки
 птички, палочки
 оконце ла́сковое
 расшитое
 всё побежало
 побежало и ахнуло
 сам я вдеваю кол в решето
 бъется в лесу фанта́н фанто́вич
 грузди сбирает
 селени́м паша́
 перья точат
 мальчик Митя
 уснул в лесу
 
  холодно в рубашке
 кидаться шишками
 кожа пупырашками
 буд-то гусиная
 высохли мочалками
 волосы под мышками
 хлещет бог
 бог — осиновый
 
  а́хнули бусы
 бабы а́хнули
 радугами стонет
 баба Богородица
 лик её вышитый
 груди глажены
 веки мигнут
 и опять
 закроются
 
  сукровицей кажется потеют и дохнут навозные кучи
 скучно в лесу!
 в дремучем невесело!
 мне то старухи до печёнки скучно
 мальчика Митю
 в церковь
 НЕСТЬ
 ведьма ты ведьма
 кому ты позавидовала?
 месяц пу́пом сел на живот!
 мальчика Митю
 чтоб его(!) и́дола
 
  сам я вдеваю кол в решето
 сам я сижу
 матыгой
 ночью
 жду перелесья
 синего утра
 и кто то меня за плечо воро́очает
 тянет на улицу
 мой рукав
 
  ЗНАЮ
 от сюдова
 мне не поверят
 мне не разбить
 ключевой тиши́
 дедка мороз стучится в двери
 месяц раскинул
 в небе шалаши.
 
  стены мои звончее пахаря
 крепче жимолости в росту́
 крепли и крепли
 и вдруг
 заа́хала
 
  бабы и бусы и шар на мосту
  — милый голубку милой посылает —
 шлет куличи́
 и хлай на столо
 
  а губы плюются
 в дым кисилями
 а руки ласка́ются
 ниже колен
 
  ба́бка пе́ла
 небу новосе́лье
 небо полотенце!
 небо уж не то!
 бабка поля пшеном за́се́яла
 сам я вдеваю кол в решето
 пря́жею бабкиной
 месяц утонет
 уши его
 разольются речкою —
  — там из окна
 соседнего до́мика
 бабка ему
 махну́ла ручкою —
 
 
ВСЕ
Школа ЧИНАРЕЙ
Взирь За́уми
<1926>
  «в репей закутаная лошадь…»
   В репей закутанная лошадь
 как репа из носу валилась
 к утру лишь отперли конюшни
 так заповедал сам Ефрейтор.
 Он в чистом галстуке
 и сквозь решетку
 во рту на золоте царапин шесть
 едва откинув одеяло ползает
 и слышит бабушка
 под фонарями свист.
 И слышит бабушка ушами мягкими
 как кони брызгают слюной
 и как давно земля горелая
 стоит горбом на трех китах.
 Но вдруг Ефрейтора супруга
 замрет в объятиях упругих?
 Как тихо станет конь презренный
 в лицо накрашенной гулять
 творить акафисты по кругу
 и поджидать свою подругу.
 Но взора глаз не терпит стража
 его последние слова.
 Как он суров и детям страшен
 и в жилах бьется кровь славян
 и видит он: его голубка
 лежит на грязной мостовой
 и зонтик ломаный и юбку
 и гребень в волосе простой.
 Артур любимый верно снится
 в бобровой шапке утром ей
 и вот уже дрожит ресница
 и ноги ходят по траве.
 Я знаю бедная Наташа
 концы расщелены глухой
 где человек плечами дышит
 и дети родятся хулой.
 Там быстро щелкает рубанок
 а дни минутами летят
 там пни растут. Там спит дитя.
 Там бьет лесничий в барабан.
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница