Том 1. Авиация превращений
Часть 5 из 86 Информация о книге
всё
4 февр. 1926 г.
Ваньки встаньки <II>
Ты послушай ка карасьимя палкой перебросьа потом руби направои не спрашивай заразто Володю то Серёжуто верёвку паварто ли куру молодуюто ли повора вораРазбери который лучшеможет цапаться за тучиперемыгой серебромдевятнадцатым ребромразворачивать корытоу собачий конурыгде пупырыши нерытыи колеблется НарымТам лежали Михаилывонючими шкурамидо полуночи хилыеа под утро ШурамиИ в прошлую середуоткидывая зановесипрохржему серомуедва показалисясначало до плечикарумяного шарикаа после до клетчатыхштанишек ошпаривалимне сказали на́ ушкочто чудо явилосяи царица Матушкасама удивилася:ах как же это милые?как же это можно?я шла себе мимоносила дрожживошёл барабанщикаршином в ростего раненная щекаотвисала простоон не слышет музыкии нянин плачна нём штаны узкиеи каленкоровый плащпростите пожалуйстоя покривил душойсердце сжалосяя чужой— входит барабанщик небольшого роста —
ах как же это можно?я знал заранее— взял две ложки —— вы ИЗРАНЕНЫ. —— ЗАНОВЕСЬ —
собака ногу поднимаетради си ради сисолдат Евангелие понимаеттолько в Сирии только в Сириино даже в Сирию солдат не хочетплюет пропоица куда тои в Сирию бросает коченьгде так умны Солдатыему бы пеночки не слизыватьему бы всё: «руби да бей»да чтобы сёстры ходили с клизмамида чтобы было сто рублейсолдат а солдатсколькотебелет?где твоя полатка?и твой пистолет. —кну́чу в при́хвостень кобылехоть бы кучахоть бы мохрасполуженной посудыне полю не лужуи в приподнятом бокалепокажу тебе ужо́!Едет мама серафи́момна ослице прямо в тылпокупает сарафаныи персидскую тафту— солдат отворачивается и больше не хочет разговаривать —
открылось дверце подкидноезапрятало пятнашкусказало протопопу Ною:— позвольте пятку вашу —я не дам пяткушнельклопсдуй в ягодушнельклопсразрешите вам не поверитья архимандрита вы протопопа то рассержусьи от самой Тверивозьму да и проедусь по́ полуон рас-стегивает мундирзабикренивает папахуи садится на ковёри свистит в четыре пальца:пью фюфюлы на фуфу́еду мальчиком в Уфу́щекати меня судаки под мы́шку и сюдаи́хи блохи не хоши́пу́фы бо́же на матра́сс.за бородатым бегут сутуленькиев клети пугается козаа с неба разные свистулькикартошкой сыпятся в глазатуды сюдыда плеть хвостада ты да яда пой ногасчитает пальцами до стаи слышит голос: «помогай»обернулся парусомлезет выше клиросадо месяца не долездо города не дошёлобнимались старушки плакализамочили туфли лаковыесо свечой читали Лермонтовавлюбились в кого го то кавалера тамна груди у него солнышкоа сестра его совушкаволоса его рыжиекоролеву прижилиможет кушать рябчикада и то только в тряпочкеу него две шашки длинныена стене висят…Господи Помилуйсвят свят свят— черти испугались молитвы и ушли из Гефсиманского сада, тогда самый святой человек сказал: —
здорово пить утрами молокои выходить гулять часа так на четыреО человек! исполни сей закони на тебя не вскочит чирий.ПОСЛУШАЙТЕсегодня напримеркакой то князь сказал своей любовнице:— иди и вырый мне могилу на Днепреи принеси листок смаковницы —Она пошла уже козалось в камышиНо видет (!) князь (!) за ней (!) бежит (!)кида́ет сумрачный ноганк её растерзанным ногампрости-прости я нехорошийраз 2 3 4 5 6 7 … … …а сам тихонько зубы крошиткак будто праведный совсемО человек! исполни сей закони на тебя не вскочит чириймотай рубашками в загон —как говориться в притче:— плен духу твоему язычники разуму закопанная цепь —