Том 1. Авиация превращений
Часть 33 из 86 Информация о книге
18 ноября 1930
«четыре дня над Римом летал пророк»
Аларих:
четыре дня над римом летал пророки двести тысяч кельтов через альпывёл под уздечку Радагеся видел гибель Стилихонаон в бездну, друг, скакал на стулеза ним Евхерий в бездну падалнеся в руках железный крестя под сосной лежал во мхув лесу шакал кричал ху хумне снился рим в кругу зелёных опахалсам император на коне в бобровой шляпе хохотали я во сне подумал «прощеего убить, какой нахал»и я проснулся в тёмной рощеи как безумный хохотал…«всякую мысль оставь…»
Всякую мысль оставьвсякое дело забудьмир от тебя отвернётсямы же на помощь придём.<Ноябрь 1930>
«Ревекка, Валентина и Тамара…»
«Ревекка, Валентина и ТамараРаз два три четыре пять шесть семьСовсем совсем три грации совсемПрекрасны и ленивыРаз два три четыре пять шесть семьСовсем совсем три грации совсемТодстушка, Коротышка и ХудышкаРаз два три четыре пять шесть семьСовсем совсем три грации совсем!Ах если б обнялись они, то было бРаз два три четыре пять шесть семьСовсем совсем три грации совсемНо если б и не обнялись бы они то даже такРаз два три четыре пять шесть семьСовсем совсем три грации совсем.»<ноябрь 1930>
«был он тощь высок и строен…»
Был он тощь высок и строенвзглядом женщин привлекалел по-барски и порой онизумительно икал.ну она была попрощетоже стройна и тонкадухом немка, с виду мощиростом вверх до потолка.раз в писательской столовойдве склонились головыподовившись лбом коровыоба умерли увы.но забыть они могли лидруг про друга? Это вра —ки! Покойники в могилеоба встретились УраТут она сказала: Божекак покойник пропищави в могиле ты всё тожетакже гнусен и прыщавон ответил зеленея:дух свободен от прыщейты же стала лишь длиннеяи глупея и тощей.Но она сказала: Знаешьбудь рябым и будь немымбудь бесплотным понимаешьты мне душка м м мО! — вскричал он. — Ты мне душка!Что за чудный оборот!Ты царица! ты индюшка«Аромат» наоборот!* * *И всю ночь соседний прахлежа пристально в гробуслышал будто бы в рукахтерли пшенную крупу.<Ноябрь 1930>
«Неужели это фон…»
Неужели это фонПантелей сказал угрюмонеужели это понКаблуков сказал увына плечах его виселотри десятых головыПантелей вскричал урчане губите этот ландышя племянник сюргучая висел прибит к воламте паслись на Москворечьивдруг жестянка пополамО промолвил Каблуковсунув лампу под кроватья конечно не таковГусто кругло полно вратьвсё похоже на ковыльпрокричала громко мать.Каблуков сказал увына плечах его виселотри десятых головы.Тут вошла его женас петухом на подбородкев сапоги наряженаКаблуков сказал ги гиты не думай о платенцахты себя поберегиза окошком хлопал ветер парусинв это время из комодавышел заяц керосинПантелей сказал пупупод ногами Пантелеявсе увидели крупуКаблуков сказал увына плечах его виселотри десятых головымать воскликнула ва вавместо рук её болталисьголубые рукава.А жена сказала хомвсе увидели внезапноподбородок с петухом.Ноябрь <1930>
«Где мой чепец?..»
Кулундов:
Где мой чепец? Где мой чепец?Родимов:
Надменный конь сидел в часах.Кулундов:
Куда затылком я воткнусь?Родимов:
За ночью день, за днём сестра.Кулундов:
Вчера чепец лежал на полке,сегодня он лежал в шкапу.