Эмигранты. Поэзия русского зарубежья
Часть 39 из 56 Информация о книге
И там, в одном из них, где стайкаМечтаний замедляет лёт,Московским солнышком хозяйкаРастапливает «невский лед»…Мечты! вы — странницы босые,Идущие через поля, —Неповергаемой РоссииНезаменимая земля!Народный суд
Я чувствую, близится судное время:Бездушье мы духом своим победим,И в сердце России пред странами всемиНародом народ будет грозно судим.И спросят избранники — русские люди —У всех обвиняемых русских людей,За что умертвили они в самосудеЦвет яркий культуры отчизны своей.Зачем православные Бога забыли,Зачем шли на брата, рубя и разя…И скажут они: «Мы обмануты были,Мы верили в то, во что верить нельзя…»И судьи умолкнут с печалью любовной,Поверив себя в неизбежный черед,И спросят: «Но кто же зачинщик виновный?»И будет ответ: «Виноват весь народ.Он думал о счастье отчизны родимой,Он шел на жестокость во имя Любви…»И судьи воскликнут: «Народ подсудимый!Ты нам не подсуден: мы — братья твои!Мы — часть твоя, плоть твоя, кровь твоя, грешный,Наивный, стремящийся вечно вперед,Взыскующий Бога в Европе кромешной,Счастливый в несчастье, великий народ!»Слова солнца
Много видел я стран и не хуже ее —Вся земля мною нежно любима.Но с Россией сравнить?.. С нею — сердце мое,И она для меня несравнима!Чья космична душа, тот плохой патриот:Целый мир для меня одинаков…Знаю я, чем могуч и чем слаб мой народ,Знаю смысл незначительных знаков…Осуждая войну, осуждая погром,Над народностью каждой насилье,Я Россию люблю — свой родительский дом —Даже с грязью со всею и пылью…Мне немыслима мысль, что над мертвою — тьма…Верю, верю в ее воскресеньеВсею силой души, всем воскрыльем ума,Всем огнем своего вдохновенья!Знайте, верьте: он близок, наш праздничный день,И не так он уже за горами —Огласится простор нам родных деревеньПравославными колоколами!И раскается темный, но вещий народВ прегрешеньях своих перед Богом.Остановится прежде, чем в церковь войдет,Нерешительно перед порогом…И в восторге метнув в воздух луч, как копьеЗолотое, слова всеблагие,Скажет солнце с небес: «В воскресенье своеВсех виновных прощает Россия!»Пасха в Петербурге
Гиацинтами пахло в столовой,Ветчиной, куличом и мадерой,Пахло вешнею Пасхой Христовой,Православною русскою верой.Пахло солнцем, оконною краскойИ лимоном от женского тела,Вдохновенно-веселою Пасхой,Что вокруг колокольно гудела.И у памятника НиколаяПеред самой Большою Морскою,Где была из торцов мостовая,Просмоленною пахло доскою.Из-за вымытых к Празднику стекол,Из-за рам без песка и без ватыГород топал, трезвонил и цокал,Целовался, восторгом объятый.Было сладко для чрева и духа.Юность мчалась, цветы приколовши.А у старцев, хотя было сухо,Шубы, вата в ушах и галоши…Поэтичность религии, где ты?Где поэзии религиозность?Все «бездельные» песни пропеты,«Деловая» отныне серьезность…Пусть нелепо, смешно, глуповатоБыло в годы мои молодые,Но зато было сердце объятоТем, что свойственно только России!Зеленое небо
Как царство средь царства, стоит монастырь.Мирские соблазны вдали за оградой.Но как же в ограде — сирени кусты,Что дышат по веснам мирскою отрадой?И как же от взоров не скрыли небес, —Надземных и, значит, земнее земного, —В которые стоит всмотреться тебе,И все человеческим выглядит снова!Десять лет
Десять лет — грустных лет! — как заброшен в приморскую глушь я.Труп за трупом духовно родных. Да и сам полутруп.Десять лет — страшных лет! — удушающего равнодушьяБелой, красной — и розовой! — русских общественных групп.Десять лет! — тяжких лет! — обескрыливающих лишений,Унижений щемящей и мозг шеломящей нужды.Десять лет — грозных лет! — сатирических строф по мишениЧеловеческой бесчеловечной и вечной вражды.