Испанские поэты XX века

Часть 21 из 154 Информация о книге
* * *
  «Я узнал его, след на тропинке…»
 Перевод А. Гелескула
   Я узнал его, след на тропинке,
 по тому, как заныло сердце,
 на которое лег он печатью.
 
  И весь день я искал и плакал,
 как покинутая собака.
 
  Ты исчезла… И в дальнем бегстве
 каждый шаг твой ложился на сердце,
 словно было оно дорогой,
 уводившей тебя навеки.
 
 
* * *
  «Чист предстану перед тобой…»
 Перевод М. Самаева
   Чист предстану перед тобой,
 точно камень в ручье,
 слезным потоком омыт.
 
  Так жди меня, чистая, жди,
 омытая, точно звезда,
 слезным дождем.
 
 
* * *
  «Встреча двух рук…»
 Перевод М. Самаева
   Встреча двух рук,
 двух искательниц звезд,
 в недрах ночных.
 
  Как скована их
 бессмертная белизна!
 
  Нежные, вдруг
 забывают про поиск, на миг
 в замкнутом круге найдя
 то, что так долго искали они
 врозь.
 
  Отказаться любить… Невозможность
 как бесконечность.
 
 
  НИЩЕТА
 Перевод А. Гелескула
   — Хотя бы отзвук птицы,
 заглохший на лету!
 
  — Забытый запах розы
 в заботливых глазах!
 
  — И синий отсвет неба,
 погасший на слезах!
 
 
* * *
  «Лежу в полудреме, в тени…»
 Перевод М. Самаева
   Лежу в полудреме, в тени,
 которую бросил твой ласковый ствол,
                     и чудится мне,
 что небо — крона твоя — колышет
 свою лазурь над моею душой.
 
 
* * *
  «Явилась черная дума…»
 Перевод Н. Ванханен
   Явилась черная дума,
 как будто бы птица ночи
 в окно среди дня влетела.
 
  Как выгнать ее — не знаю!
 
  Сидит неподвижно, молча,
 цветам и ручьям чужая.
 
 
  НОКТЮРН
 («Туча: черный дымище…»)
 Перевод Н. Горской
   Туча:
             черный дымище
 над кострищем горьких моих сновидений
 нищих.
 
  Звезда:
             в безмятежной сини —
 лампада сладких твоих сновидений
 неугасимых.
 
 
* * *
  «Мимо иду — тополя…»
 Перевод В. Андреева
   Мимо иду — тополя
 песню поют под ветром;
 и каждый, и каждый, когда прохожу, —
 о любовь! — забвенье
 и воскрешенье другого.
 
  Один только тополь, один — о любовь!
 поющий.
 
 
  ПЕСЕНКА
 Перевод А. Гелескула
   Душу мне солнце заката
 озолотило вчера.
 Золото вынул я ночью, глянул.
 Одна мишура!
 
  Сердцу луна на рассвете
 бросила горсть серебра.
 Двери я запер наутро, глянул.
 Одна мишура!
 
 
* * *
  «Я знаю, наверно…»
 Перевод М. Самаева
   Я знаю, наверно, —
 в вечности древо
 и кровью моею
 накормлены звезды,
 а птицы в листве —
 мои сны и мечты.
 И если паду я,
 подрубленный смертью, —
 обрушится небо.
 
 
* * *
  «Не забывай меня…»
 Перевод А. Гелескула
   Не забывай меня,
 нечаянная радость!
 
  Чему когда-то верилось — разбилось,
 что долгожданным было — позабылось,
 но ты, неверная, нечаянная радость,
 не забывай меня!
 Не позабудешь?
 
 
* * *
  «Я не я…»
 Перевод А. Гелескула
   Я не я.
                 Это кто-то иной,
 с кем иду и кого я не вижу
 и порой почти различаю,
 а порой совсем забываю.
 Кто смолкает, когда суесловлю,
 кто прощает, когда ненавижу,
 кто ступает, когда оступаюсь,
 и кто устоит, когда я упаду.
 
 
* * *
  «Я как бедный ребенок…»
 Перевод А. Гелескула
   Я как бедный ребенок,
 которого за руку тащат
 по ярмарке мира.
 Глаза разбежались
 и столько мне, грустные, дарят…
 
  И как нелегко мне отсюда уйти!
 
 
* * *
  «О да! С усилием густую крону…»
 Перевод Н. Ванханен
   О да! С усилием густую крону
 природы лбом раздвинуть пред собой.
 И, дав своим раздумьям больше света,
 навеки заключить их в круг иной,
 расширенный!..
                     Чтоб бесконечность эта,
 оставшаяся вне, была такой,
 как улица пустая в день воскресный:
 безмолвной, неживой, неинтересной
 и духу озаренному —
 чужой.
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница