Испанские поэты XX века

Часть 20 из 154 Информация о книге
* * *
  «Даже когда между нами море…»
 Перевод М. Самаева
  (Кадис ^{6}, с городской стены, 29 января)
  Даже когда между нами море,
 громадное, как мирозданье,
 мне чудится, что мы рядом,
 разделенные лишь водою,
 водою, которая в вечном движенье,
 только водой.
 
 (К МОРЮ)
 
  НЕБЕСА
 Перевод Н. Горской
  (4 февраля)
  Небо — и ежедневно
 и ежевечерне.
 
  Цепкие хищные руки мгновенья
 ловят в море всех легковерных.
 
  Но я ускользаю от неба
 ежедневно и ежевечерне,
 ежевечерне и ежедневно,
 как мотылек неприметный…
 
 
* * *
  «В сплетенье тончайших бесчисленных нитей…»
 Перевод М. Самаева
   В сплетенье тончайших бесчисленных нитей
 душа моя с плотью твоею, любовь,
 и душа твоя с плотью моей.
 
 
* * *
  «Ну, наконец!..»
 Перевод М. Самаева
  (Двадцатое июня, четыре утра)
  Ну, наконец!..
 Луна, еще не снятая с мели,
 слепит
 ночную половину моря,
 темно-лилового, где, полные норд-вестом,
 темно-лиловые разбухли паруса,
 отсвечивая розою востока…
 Посеребревший маленький маяк
 выкрикивает трижды:
 — Земля! Земля! Земля!
 Опять земля.
 Последняя. И первая. Моя.
 Земля!
 
 (МОРЕ ВОЗВРАЩЕНИЯ)
 
  ДЕЛО ^{7}
 Перевод М. Самаева
  (Гете)
  Не знаю, чем это сказать,
 ибо еще не готово
 слово мое.
 
 
* * *
  «Нынешнее через край…»
 Перевод М. Самаева
   Нынешнее через край —
 это завтрашней ветки цветы.
 Мир такой, душа, создавай,
 чтобы стал он, душа, как ты.
 
 
* * *
  «Дай, разум, мне…»
 Перевод М. Самаева
   Дай, разум, мне
 точное имя вещей!
 Дабы сделалось слово мое
 вещью самой,
 заново сотворенной моею душой.
 Дабы за мною последовали все,
 не знакомые с ними — к вещам.
 Дабы за мною последовали все,
 не помнящие о них — к вещам.
 Дабы за мною последовали даже все,
 любящие их — к вещам.
 Дай, разум, мне
 точное имя — твое,
 и его, и мое — вещей.
 
 
* * *
  «Камень вчерашнего дня…»
 Перевод Н. Ванханен
   Камень вчерашнего дня
 брось и усни. И опять
 он возвратится к тебе
 утренним солнцем сиять.
 
 
* * *
  «Сначала пришла невинной…»
 Перевод Н. Горской
           Сначала пришла невинной —
 под девическим покрывалом,
 и я, как дитя, влюбился.
         Но платье она сменила —
 разоделась, будто для бала,
 и я от нее отвернулся.
         Явилась потом царицей,
 в драгоценностях небывалых,
 и в гневе я задохнулся!
       …Но она раздеваться стала.
 И я улыбнулся.
         Осталась в одной тунике,
 маня простотой античной.
 И вновь я к ней потянулся.
         И сняла под конец тунику
 и во всей наготе предстала…
 О поэзия, — страсть моей жизни! —
 нагая, моя навеки!
 
 
* * *
  «Помедли, свет, помедли!..»
 Перевод М. Самаева
   — Помедли, свет, помедли!
 
  — И — мчусь, нетерпеливый, ошалелый.
 
  — Помедли, а когда
 ее коснусь, угасни
 и охладей.
 
  — Помедли, свет, помедли!
 
  — И наземь падаю, и, как ребенок,
 рыдаю, — мне ее уже не увидать.
 Помедли, свет, помедли.
 
 
* * *
  «Я снова у моста любви…»
 Перевод А. Гелескула
   Я снова у моста любви,
 соединяющего окалы, —
 свиданье вечно, тени алы —
 забудься, сердце, и плыви.
 
  — Мне за подругу вода речная:
 не изменяясь, не изменяя,
 она проходит, и век не минет,
 и покидает, и не покинет.
 
 
* * *
  «Печален приход рассвета…»
 Перевод Н. Горской
  (Заря)
  Печален приход рассвета,
 словно поезда остановка
 на станции, мне не нужной.
 
  — О жизнь! —
 пассажиру знакомый, натужный,
 кисловатый шумок дневной!
 
  …И утренний плач ребенка — вверху, надо мной.
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница