Борисоглебский, 6. Из лирического дневника 1914—1922
Часть 26 из 35 Информация о книге
Сентябрь 1920
«Об ушедших — отошедших…»
Об ушедших — отошедших —В горний лагерь перешедших,В белый стан тот журавлиный —Голубиный — лебединый —О тебе, моя высь,Говорю, — отзовись!О младых дубовых рощах,В небо росших и не взросших,Об упавших и не вставших, —В вечность перекочевавших, —О тебе, наша Честь,Воздыхаю — дай весть!Каждый вечер, каждый вечерРуки вам тяну навстречу.Там, в просторах голубиных —Сколько у меня любимых!Я на красной РусиЗажилась — вознеси!Октябрь 1920
«Целовалась с нищим, с вором, с горбачом…»
Целовалась с нищим, с вором, с горбачом,Со всей каторгой гуляла — нипочем!Алых губ своих отказом не тружу,Прокаженный подойди — не откажу!Пока молода —Всё как с гуся вода!Никогда никому:Нет!Всегда — да!Что за дело мне, что рваный ты, босой:Без разбору я кошу, как смерть косой!Говорят мне, что цыган-ты-конокрад,Про тебя еще другое говорят…А мне чтó за беда —Что с копытом нога!Никогда никому:Нет!Всегда — да!Блещут, плещут, хлещут раны — кумачом,Целоваться я не стану — с палачом!Москва, ноябрь 1920
(Взятие Крыма)
И страшные мне снятся сны:Телега красная,За ней — согбéнные — моей страныИдут сыны.Золотокудрого воздевРебенка — материВопят. На папертиНа стягПурпуровый маша рукой беспалойВопит калека, тряпкой алойГорит безногого костыль,И красная — до неба — пыль.Колеса ржавые скрипят.Конь пляшет, взбешенный.Все окна флагами кипят.Одно — завешено.Ноябрь 1920
«Буду выспрашивать воды широкого Дона…»
Буду выспрашивать воды широкого Дона,Буду выспрашивать волны турецкого моря,Смуглое солнце, что в каждом бою им светило,Гулкие выси, где ворон, насытившись, дремлет.Скажет мне Дон: — Не видал я таких загорелых!Скажет мне море: — Всех слез моих плакать —не хватит!Солнце в ладони уйдет, и прокаркает вóрон:Трижды сто лет живу — кости не видел белее!Я журавлем полечу по казачьим станицам:Плачут! — дорожную пыль допрошу: провожает!Машет ковыль-трава вслед, распушила султаны.Красен, ох, красен кизиль на горбу Перекопа!Всех допрошу: тех, кто с миром в ту лютую поруВ люльке мотались.Череп в камнях — и тому не уйти от допросу:Белый поход, ты нашел своего летописца.Ноябрь 1920
«Знаю, умру на заре! На которой из двух…»
Знаю, умру на заре! На которой из двух,Вместе с которой из двух — не решить по заказу!Ах, если б можно, чтоб дважды мой факел потух!Чтоб на вечерней заре и на утренней сразу!Пляшущим шагом прошла по земле! — Неба дочь!С полным передником роз! — Ни ростка не наруша!Знаю, умру на заре! — Ястребиную ночьБог не пошлет по мою лебединую душу!Нежной рукой отведя нецелованный крест,В щедрое небо рванусь за последним приветом.Прóрезь зари — и ответной улыбки прорез…Я и в предсмертной икоте останусь поэтом!Москва, декабрь 1920
«Ох, грибок ты мой, грибочек, белый груздь!..»
Ох, грибок ты мой, грибочек, белый груздь!То шатаясь причитает в поле — Русь.Помогите — на ногах нетверда!Затуманила меня кровь-руда!И справа и слеваКровавые зевы,И каждая рана:— Мама!И только и этоИ внятно мне, пьяной,Из чрева — и в чрево:— Мама!Все рядком лежат —Не развесть межой.Поглядеть: солдат.Где свой, где чужой?Белый был — красным стал:Кровь обагрила.Красным был — белый стал:Смерть побелила.— Кто ты? — белый? — не пойму! — привстань!Аль у красных пропадал? — Ря — азань.И справа и слеваИ сзади и прямоИ красный и белый:— Мама!Без воли — без гнева —Протяжно — упрямо —До самого неба:— Мама!Декабрь 1920
1921
«С Новым Годом, Лебединый стан!..»
С Новым Годом, Лебединый стан!Славные обломки!С Новым Годом — по чужим местам —Воины с котомкой!С пеной ý рта пляшет, не догнав,Красная погоня!С Новым Годом — битая — в бегахРодина с ладонью!Приклонись к земле — и вся земляПеснею заздравной.Это, Игорь, — Русь через моряПлачет Ярославной.Томным стоном утомляет грусть:— Брат мой! — Князь мой! — Сын мой!— С Новым Годом, молодая РусьЗá морем за синим!