Борисоглебский, 6. Из лирического дневника 1914—1922
Часть 25 из 35 Информация о книге
<Июль 1920>
«Я вижу тебя черноокой, — разлука!..»
Я вижу тебя черноокой, — разлука!Высокой, — разлука! — Одинокой, — разлука!С улыбкой, сверкнувшей, как ножик, — разлука!Совсем на меня не похожей — разлука!На всех матерей, умирающих рано,На мать и мою ты похожа, — разлука!Ты так же вуаль оправляешь в прихожей.Ты Анна над спящим Сережей, — разлука!Стрясается — в дом забредешь желтоглазойЦыганкой, — разлука! — молдаванкой, — разлука!Без стука, — разлука! — Как вихрь заразныйК нам в жилы врываешься — лихорадкой, — разлука!И жжешь, и звенишь, и топочешь, и свищешь,И ревешь, и рокочешь — и — разорванным шелком —— Серым волком, — разлука! — Не жалея ни деда,ни внука, — разлука!Филином-птицей — разлука! Степной кобылицей, —разлука!Не потомком ли Разина — широкоплечим, ражим,рыжимЯ погромщиком тебя увидала, — разлука?— Погромщиком, выпускающим кишки и перины?..* * *Ты нынче зовешься Мариной, — разлука!Конец июля 1920
«И вот исчез, в черную ночь исчез…»
И вот исчез, в черную ночь исчез,— Как некогда Иосиф, плащ свой бросив.Гляжу на плащ — черного блеска плащ,Земля <горит>, а сердце — смерти просит.Жестокосердый в сем году июль,Лесною гарью душит воздух ржавый.В ушах — туман, и в двух шагах — туман,И солнце над Москвой — как глаз кровавый.Гарь торфяных болот. — Рот пересох.Не хочет дождь на грешные просторы!— Гляжу на плащ — светлого плеску — плащ!Ты за плащом своим придешь не скоро.<Начало августа 1920>
«Июнь. Июль. Часть соловьиной дрожи…»
Июнь. Июль. Часть соловьиной дрожи.— И было что-то птичье в нас с тобой —Когда — ночь соловьиную тревожа —Мы обмирали — каждый над собой!А Август — царь. Ему не до рулады,Ему — до канонады Октября.Да, Август — царь. — Тебе царей не надо, —А мне таких не надо — без царя!<Август 1920>
«В подвалах — красные окошки…»
В подвалах — красные окошки.Визжат несчастные гармошки, —Как будто не было флажков,Мешков, штыков, большевиков.Так русский дух с подвалом сросся, —Как будто не было и вовсеНа Красной площади — гробов,Ни обезглавленных гербов.…… ладонь с ладонью —Так наша жизнь слилась с гармонью.Как будто ИнтернационалУ нас и дня не гостевал.Август 1920
«Проста моя осанка…»
Проста моя осанка,Нищ мой домашний кров.Ведь я островитянкаС далеких островов!Живу — никто не нужен!Взошел — ночей не сплю.Согреть чужому ужин —Жилье свое спалю.Взглянул — так и знакомый,Взошел — так и живи.Просты наши законы:Написаны в крови.Луну заманим с небаВ ладонь — коли мила!Ну а ушел — как не был,И я — как не была.Гляжу на след ножовый:Успеет ли зажитьДо первого чужого,Который скажет: пить.Август 1920
Петру
Вся жизнь твоя — в едином крике:— На дедов — за сынов!Нет, Государь Распровеликий,Распорядитель снов,Не на своих сынов работал, —Бесáм на торжество! —Царь-Плотник, не стирая потаС обличья своего.Не ты б — всё по сугробам санкиТащил бы мужичок.Не гнил бы там на полустанкеПоследний твой внучок.Не ладил бы, лба не подъемля,Ребячьих кораблёв —Вся Русь твоя святая в землюНе шла бы без гробов.Ты под котел кипящий этот —Сам подложил углей!Родоначальник — ты — Советов,Ревнитель Ассамблей!Родоначальник — ты — развалин,Тобой — скиты горят!Твоею же рукой проваленТвой баснословный град…Соль высолил, измылил мыльце —Ты, Государь-кустарь!Державного однофамильцаКровь на тебе, бунтарь!Но нет! Конец твоим затеям!У брата есть — сестра…— На Интернацьонал — за терем!За Софью — на Петра!Август 1920
«Есть в стане моем — офицерская прямость…»
Есть в стане моем — офицерская прямость,Есть в ребрах моих — офицерская честь.На всякую муку иду не упрямясь:Терпенье солдатское есть!Как будто когда-то прикладом и стальюМне выправили этот шаг.Недаром, недаром черкесская тальяИ тесный ремéнный кушак.А зóрю заслышу — Отец ты мой рóдный! —Хоть райские — штурмом — врата!Как будто нарочно для сумки походной —Раскинутых плеч широта.Всё может — какой инвалид ошалелыйНад люлькой мне песенку спел…И что-то от этого дня — уцелело:Я слово беру — на прицел!И так мое сердце над Рэ-сэ-фэ-с ЭромСкрежещет — корми-не корми! —Как будто сама я была офицеромВ Октябрьские смертные дни.