Чуть-чуть высунув язык (сборник стихов)

 
«На лепестке ромашки…»
На лепестке ромашки, на лугу заброшенном
Она сидела и покачивала ножками…
Он бегал по цветку играя гаммы
На белых клавишах — такой — в панаме,
И в шортах пряча леденец, на память
Который подарила ему мама
Отправив пастушком на дальнюю поляну.
Она, склонив головку, подпевая,
Внимала звукам, посланным из Рая.
Его мелодия для верности гармонии,
Прохладным ветром по краям чуть скомканная,
Вторила перезвону медных колокольчиков,
В которые бокастые коровы били, емко
Поддакивая хрусту вафельной соломки
Травы, просыпанной сквозь дыры, из холстины
Огромного мешка, что за спиной болтался
У Авина, бегущего по небу, с облако на облако.
И вдруг, пятнистая, от удовольствий, в обмороке,
Об бок корова хлестанула себя «плетью»
Хвостом, чтоб слепень не мешал играть им, детям!
С ударом этим перевернута страница!
Волной поднялись в воздух партитура, лица
Берез и лип и тополей по кругу, вдоль поляны
Не закружились, нет, они качались, в ямы
Воздушные то падая, взлетая, улыбаясь, сцена
Вначале медленно, потом быстрее, стены
Все дальше, дальше, удалялись, небо
Спадало на луга туманом свежим.
И Авин на траву сошел. Улегся рядом.
Лаская взглядом подружку пастуха.
Ночь. Тишина. Костерчик сделан.
И над поляной ломтик белый.
Обедать! — Услышал пастушок от мамы…
И замолчали гаммы. Поэт ушел.
Остался Бог, пасущий лани
Бокастых, северных коров,
С мохнатыми ресницами,
Влачащих вымя до земли, с таврами
Пачатями стихов «от Авина»…
 
… Звени звени моя бандура!
Волынь, тяни за хворью шкворень
плети подсолнухи за дворик
нажмыхай в маслянные тучи
прощальный всполох бабья лета!
Окучий неба черни кистью
засохшей как власы, а в руки
возьми по крошевной скорлупе
и в черны дыры зиму всучи.
Дави дави звезды зернище
могучим перстом Богу в храпень!
За околотной пусть забражит
в парную земь снегую душу
и сгрезит в оке длинный клитэр
у переносицы гармошной
застынет слезью шаром покоть
с необерлоченной морщиной.
А ты уткнись в призыв хрященый!
А ты уткнись в рукав лапотный!
Скреби ногтем по днищу вещщей
и над речной творожной бродью
пусть нависают красны гроздья
с болезной дрожью чахлых листьев.
Сугрей окоп хайлом надышным
супонь сапог, фуфай яичник,
звени звени моя бандура! Чу!?
— Весна блядунья, «пограничник»!
 
«Мы уплываем в Шамбалу…»
Кронштадт. Матросы в бескозырках
стоят на палубе,
стоит у дока желтая подлодка,
стоит на ней бутылка водки (то рубка),
а вокруг зима стоит,
в начале Мая, Ольга, Ия, Дуся, Рая,
затем Татьяна — лежат в жизлонгах загорая,
рядами стройными лежат,
скрипит на лифах белый снег,
скрипят матросы, тросы, трутся
о ноги дев златые псы,
идет пакетная загрузка
стихов и писем и фигни
и в танки шланги утопают.
То Авина бальзам качают
одеколон «Ален Дэлон»;
играет горн: «бала-ла-ду!!!»
Мы уплываем в Шамбалу…
 
«Все просто, мальчик»
… Все просто, мальчик,
надо лишь суметь к фонтану близко подойти,
но издали смотреть на льва и берег финского залива
за «Мон-Плезиром»,
глотая в воздухе парящие пушинки абстракций стриженного
тополя.
И впечатления Самсона, терзающего пасть златого Демона,
наполнятся реальностью! В экстазе он добывает пищу для
фантазий роняя беспокойство в зеленые глаза молоденькой
особы в короткой юбке.
Она стоит за гроздьями людей, так одиноко,
под сводом девичьих забот, кусает губки, и думает о
колбасе, мороженом, и дольке апельсина, открыв свой ротик
навстречу жизни.
И строит планы — на следующее лето, у фонтана, уже актрисой,
в наряде святой Екатерины, еще без сына, с ободранной
коленкой, или в объятьях финна, или вдвоем с Нечипоренко,
О, мой герой!
А на заливе особенно прохладно этим летом лежать в траве
или спиной прижаться к дереву и наблюдать причал,
внимать движенью метеора, считая лепестки у клевера
и обнимать цветок большого
Феодора…
И волны падают на плоский берег,
из-за кустов на «Мон-Плезир» Глядят зеваки,
считают палки на заборе, и тут же, стройные, худые
иностранцы кивают дружно: «Си анимейшен морэ,
Иван Монтана…»
Но пусть они смеются — они еще не знают,
что мы их просто отвлекаем, а в это время финну в драке
у фонтана сломали несколько зубов в обмен на
быстрый «Полароид», Который очень мало стоит
В ЛааППеранте…