Басни

 
Ласточка и Птички
 
Перевод  И. Дмитриева 
 
Летунья Ласточка и там, и сям бывала,
                    Про многое слыхала,
                    И многое видала,
                        А потому она
                    И боле многих знала.
                        Пришла весна,
И стали сеять лён. «Не по€ сердцу мне это! —
            Пичужечкам она твердит. —
Сама я не боюсь, но вас жаль; придет лето,
И это семя вам напасти породит,
                    Произведёт силки и сетки,
                    И будет вам виной
                    Иль смерти, иль неволи злой;
                    Страшитесь вертела и клетки!
Но ум поправит всё, и вот его совет:
Слетитесь на загон и выклюйте всё семя».
«Пустое! – рассмеясь, вскричало мелко племя. —
Как будто нам в полях другого корма нет!»
    Чрез сколько дней потом, не знаю,
        Лён вышел, начал зеленеть,
        А Птичка ту же песню петь:
«Эй, худу быть! ещё вам, Птички, предвещаю:
        Не дайте льну созреть;
Вон с корнем! или вам придет дождаться лиха!»
    «Молчи, зловещая вралиха! —
        Вскричали Птички ей. —
Ты думаешь, легко выщипывать всё поле!»
    Ещё прошло десяток дней,
        А может, и гораздо боле;
                Лён вырос и созрел.
    «Ну, Птички, вот уж лён поспел;
                Как хо́чете меня зовите, —
    Сказала Ласточка, – а я в последний раз
        Ещё пришла наставить вас:
                Теперь того и ждите,
Что пахари начнут хлеб с поля убирать,
        А после с вами воевать:
Силками вас ловить, из ружей убивать
                И сетью накрывать;
            Избавиться такого бедства
            Другого нет вам средства,
Как дале, дале прочь. Но вы не журавли,
            Для вас ведь море – край земли;
            Так лучше ближе приютиться,
Забиться в гнёздышко, да в нём не шевелиться».
            «Пошла, пошла! других стращай
                Своим ты вздором! —
            Вскричали Пташечки ей хором. —
            А нам гулять ты не мешай!»
И так они в полях летали, да летали,
                Да в клетку и попали.
Всяк только своему рассудку вслед идёт:
А верует беде не прежде, как придёт.
 
Городская и Полевая Крысы
 
Перевод Г-та 
 
Однажды Крыса городская
На пир к себе землячку позвала.
        Землячка ж та была
        Провинциалка – Крыса полевая.
Вот гостья в барский дом является на зов.
    Там в зале, на ковре французском,
        Хозяйка ждёт её. Обед уже готов,
            И счёту нет всем яствам и закускам.
                Какая роскошь! подлинно что рай!
С господского стола за месяц все объедки,
    Приберегла хозяйка для соседки —
            Что хочешь, то и выбирай!
    Тут, насказав любезностей несчётно
        И весело болтая всякий вздор,
            Уселись Крысы на ковер
        И принялись за яства беззаботно.
    Вдруг слабый шум раздался у дверей...
    Хозяйка взвизгнула, кричит: «Беги скорей!»
    И в угол шмыг; за нею гостья следом.
Но вскоре шум замолк, и потчевать обедом
    Хозяйка гостью снова начала.
    «Пойдём, – промолвила она, —
    Теперь всё тихо, слава Богу!»
            А гостья ей в ответ:
    «Нет, милая, прощай! Хоть вкусен твой обед,
            А мне пора в дорогу.
    Прошу теперь ко мне: я ем не на коврах,
И редких блюд таких в деревне не бывает,
Зато в обеде мне никто уж не мешает,
    И радостей моих не прерывает страх».
 
Волк и Ягнёнок
 
Перевод И. Крылова
 
У сильного всегда бессильный виноват:
    Тому в Истории мы тьму примеров слышим,
        Но мы Истории не пишем;
А вот о том как в Баснях говорят.
Ягнёнок в жаркий день зашёл к ручью напиться;
        И надобно ж беде случиться,
Что около тех мест голодный рыскал Волк.
Ягнёнка видит он, на добычу стремится;
Но, делу дать хотя законный вид и толк,
Кричит: «Как смеешь ты, наглец, нечистым рылом
        Здесь чистое мутить питьё
                            Моё
            С песком и с илом?
                За дерзость такову
                Я голову с тебя сорву».
        «Когда светлейший Волк позволит,
        Осмелюсь я доне€сть, что ниже по ручью
        От Светлости его шагов я на сто пью;
        И гневаться напрасно он изволит:
        Питья мутить ему никак я не могу».
                «Поэтому я лгу!
Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете!
Да помнится, что ты ещё в запрошлом лете
        Мне здесь же как-то нагрубил:
        Я этого, приятель, не забыл!»
«Помилуй, мне ещё и отроду нет году», —
Ягнёнок говорит. «Так это был твой брат». —
«Нет братьев у меня». – «Так это кум иль сват
И, словом, кто-нибудь из вашего же роду.
        Вы сами, ваши псы и ваши пастухи,
            Вы все мне зла хотите
И, если можете, то мне всегда вредите,
Но я с тобой за их разведаюсь грехи». —
«Ах, я чем виноват?» – «Молчи! устал я слушать,
Досуг мне разбирать вины твои, щенок!
Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать».
Сказал – и в тёмный лес Ягнёнка поволок.