Любовная лирика классических поэтов Востока
Часть 24 из 123 Информация о книге
19К Башшару, что любит бесценные перлы,Жемчужные слезы скатились на грудь.Он бросил поводья в печали безмерной,Не может с друзьями отправиться в путь.Друзья на верблюдицах быстрых умчались,Остался Башшар — недвижим, одинок.А слезы струились, текли и кончались,И плащ на Башшаре до нитки промок.Он к месту прикован любовью и горем,Великою силой губительных чар.И плещутся слезы — жемчужное море,И сердцем к любимой стремится Башшар.Не может смежить он усталые очи,Когда над землею сияет луна,А если уснет, то к нему среди ночиВо всех сновиденьях приходит она.Та первая встреча… Мгновенное счастье…Упал с ее плеч белоснежный бурнус,Блестящие серьги, извивы запястья,И губ удивительных сладостный вкус…И стонет и шепчет Башшар исступленно:«Скорее приди, исцели от тоски!»Но женщину муж караулит бессонно,Меж ней и Башшаром пустыни пески.Он выпил печали бездонную чашу,С любимой ему не увидеться вновь…По прихоти рока в спокойствие нашеНепрошеной гостьей приходит любовь.Капризна любовь, как изменчивый ветер,Она затевает с влюбленным игру,И если счастливым он был на рассвете,Несчастье ему принесет ввечеру…Башшар… Не напрасно ли встречи он ищет?Нашел ли он то, что упорно искал?Пришел он однажды к ее становищу,А страж на него, словно пес, зарычал.Но понял Башшар, что сердиться не надо,Вина караульного невелика —Сожженный любовью встречает преградыНа подступах к сладкой воде родника.Будь хитрым, Башшар, обуздай нетерпенье,На помощь всю ловкость свою призови,Проникни к любимой неслышною теньюИ ей, равнодушной, скажи о любви.Скажи ей: «Взываю к тебе, словно к богу,Любовью своей исцели мой недуг!Ведь снадобья знахарей мне не помогут —Умру я, несчастный, не вынесу мук.Я в самое сердце тобою был раненИ сдался без боя и духом ослаб.Да где ж это видано, чтоб мусульманинТомился в плену, как ничтожнейший раб?!Так что же мне делать? Ответа я жду!Помедлишь мгновенье — и мертвым паду».20Наступила ночь, и нрав твой вздорныйВновь низверг меня в пучину боли.Обещанье, данное во вторник,Оказалось ложью — и не боле…Где я был — у врат ли Миксам в БасреИли, может быть, в преддверье ада?Этот взор и этот лик прекрасный,А в речах медовых столько яда!Я спросил: «Когда же будет встреча?»На меня взглянула ты лукавоИ сказала: «Я ведь безупречна,Так зачем же мне дурная слава?»И любовь меня схватила цепко,Стала новой мукой и бедою.Закружилось сердце, словно щепка,В ливень унесенная водою.Ты сверкнула солнцем с небосклона,Ты ушла, как солнце на закате…От любви умру, неисцеленный,Без твоих врачующих объятий.Помрачила ты мой светлый разум,Сохранивши свой — незамутненным.Я пошлю к тебе гонца с рассказомОбо мне, безумном и влюбленном.Я любовь принес тебе в подарок,Где же щедрость, где же дар ответный?Но, как видно, все пропало даром —Я в толпе остался незаметный.В ожерелье мне приснись янтарном,Лик яви, откинув покрывало…Я, глупец, твоим поддался чарам,Ты меня совсем околдовала.Если б я свою любовь развеял,Отдал вихрям и ветрам свободным,Ветер бы ее опять посеял,И она дала бы в сердце всходы.Утоли мне жажду хоть немного,Дай воды из чистого колодца,А когда предстанешь перед богом,Доброта твоя тебе зачтется.Чем была та встреча — лишь насмешкой,Прихотью случайной и мгновенной?..Предо мною будь хоть трижды грешной,Все тебе прощу я, все измены.Я не в силах побороть томленья,Без тебя слабею, вяну, гасну.Ты взойдешь ли, солнце исцеленья?Не взойдешь — умру я в день ненастный…«Назови своей любимой имя!» —Говорят мне близкие порою.Я хитрю, лукавлю перед ними,Имени любимой не открою.Лишь наедине с собой, в пустыне,Славлю это имя, как святыню.21Я долго к ней страстью пылал,Преследовал и упрекал,Но Хинд мне лгала ежедневно,А я, — и печальный и гневный, —Придя на свиданье, рыдал,Напрасно ее ожидал.Была она неуловима,Как легкое облачко дыма.Друзья надо мной измывались,Над страстью моей издевались,Над жгучей любовною жаждой.Но другу сказал я однажды:«Чтоб ты подавился едой,Чтоб ты захлебнулся водойЗа эти поносные речи!Аллах пусть тебя изувечитЗа глупые эти советы,За гнусные эти наветы».Но Хинд сожалений не знала,Она надо мной колдовала,Играла моею судьбой,Обманами и ворожбой,Как цепью, меня приковала,Бальзама она не давалаТому, кто от страсти зачах,Стеная и плача в ночах,Кто сердце, как двери, открылИ Хинд в эти двери впустил.О, дайте мне лук поскорейИ стрелы, что молний острей!Жестокой любовью палимый,Я выстрелю в сердце любимой,Чтоб огненной страсти стрелаХолодное сердце прожгла!Я раб моего вожделенья,Которому нет завершенья.Я раб с того самого дня,Когда она мимо меняВ душистом своем ожерелье,В одеждах, что ярко пестрели,Прошла колыхаясь, как лодка,Скользящей и плавной походкой.Ужель позабыть ты моглаТу ночь, когда дымная мглаНа небе луну сожрала,Когда ты моею была,И был я и робким и страстным,И вдруг пред рассветом ненастным,Исхлестанный черным дождем,Гонец постучался в наш дом,Явился и спас нас двоихОт родичей гневных твоих…Отдавшись любви, как судьбе,Забыл я о Страшном суде,И Хинд разлюбить я не волен —Любовью и юностью болен…И Хинд наконец мне сказала,Слегка приподняв покрывало:«Как ворон, сторожкая птица,Что глаз любопытных боится,Проникни во тьме, в тишинеНезримо, неслышно ко мне,Чтоб люди тебя не видалиИ после судачить не стали».И, ночи дождавшись с трудом,Проник я к возлюбленной в дом,Но были мы оба жестоки,И сыпались градом упреки,И, руки воздев к небесам,Воскликнул я: «Стыд мне и срамЗа то, что я столько терплюОт девы, что страстно люблю!»И Хинд, зарыдав, отвечала:«О милый, ты выпил сначалаГорчайшее в мире питье,Но дрогнуло сердце мое, —Тебя я избавлю от пытокИ дам тебе сладкий напиток».