Любовная лирика классических поэтов Востока
Часть 23 из 123 Информация о книге
14Целую вечность любимая спорит со мной —Будь нам сегодня, любовь, беспристрастным судьей.Так меня нынче сердечный недуг поразил,Что не осталось уже ни желаний, ни сил.Сжалься, судья, над последнею просьбой души —Тяжбу столь долгую в пользу мою разреши!«Что ты! — сказала Любовь и потупила взор. —Смею ль я вынести милой твоей приговор?Ждать и томиться пристало тебе, а не ей…»«Горе! — вскричал я. — Ты самый плохой из судей!»15О горе! Та, что так стройна и черноока,День ото дня ко мне все более жестока,Звук голоса ее моей душе влюбленной —Благоуханный луг, цветущий луг зеленый.Как будто сам Харут во время нашей встречиПодсказывает ей чарующие речи.Когда ж устанет вдруг она от разговора,Любого опьянит вино немого взора.И кажется, что там, в изгибах ткани ленной, —Весь аромат земли, все золото вселенной.Она — как в жаркий день прохлады дуновенье,Как радостный глоток в начале разговенья.Из джиннов, из людей или богов ты родом,Но ты прекрасней всех девиц под небосводом!Достаточно ль тебе, что не подал я видуИ твоему гонцу не выказал обиду?Хотя в моей душе посев тоски глубокойПосеяли слова возлюбленной жестокой.Под тяжестью любви, мечтая о кончине,И смерти и страстям я дань плачу отныне.16Как ветер северный, любовь Убейды холодна.О, если б с юга он подул, пьянящий, как весна!О, если б, легкий, он принес опять в мое жильеПрозрачный, свежий аромат дыхания ее!Зачем оправдываюсь я в любви несчастной к ней?Ведь те, кто так меня бранят, и сами не умней.17Как без любимой ночь длинна!Весь мир скорее в вечность канетИль навсегда зайдет луна,Чем милая моею станет.На миг от боли я уйду,Когда пригублю кубок пенный,Когда поет в моем садуНевольница самозабвенно.Но как любимую забыть?Забыть вовеки не сумею.Когда б я мог любовь купить,Я все бы отдал, что имею.Я в бой пошел бы за нееИ защитил бы от печалей…Но что ей рвение мое? —Меня пред ней оклеветали.В ночи бессонной я стенал,Раздавленный ее презреньем.«Убейда! — тщетно я взывал, —Пускай к тебе придет прозренье!»Я раньше плакал перед ней —Струились слезы, плащ прозрачный, —И говорил: «Среди тенейДавно бы стал я тенью мрачной,Когда б отчаялся вернутьТвою любовь когда-нибудь!».Избавь скорее от мученийТого, кто праведником былИ кто в часы полночных бденийАллаха славил и просилПрощенья за грехи земные,Но дни потом пришли иные,И к полногрудой деве страстьТакую возымела власть,Что я забыл про все святыни,Про час господнего суда,И не раскаялся поныне,И не раскаюсь никогда!Как горько мне — ведь я влюблен,И нет тебя, любимой, рядом.Мечусь — как будто скорпионВсю кровь мою наполнил ядом.Боюсь, в последний путь меняПроводит с воплями родняИ не дождусь я светлых днейВеликой милости твоей.И если плакальщиц печальныхУвидишь и задашь вопрос,Кто спит в носилках погребальных,Ответят: «Умерший от слез.Он был влюблен, но не любим,И ныне смерть пришла за ним…».18Пускай светила совершают круг,Не суетись, живи спокойно, друг,И не гонись за благами, а жди —Пусть на тебя прольются, как дожди.Не сетуй, что любовь уже ушла,Ведь Умм Мухаммед так тебя ждала!Пусть холодна сейчас она, как лед, —Дай срок, — она сама к тебе придет……И вспомнил я: ты позвала меня,И быстрый твой гонец загнал коня,И был привратник пьян, и муж уснул,К тебе я дерзко руку протянул,Но ты сказала, отстранясь слегка:«Доильщик не получит молока,Коль с ласковой верблюдицей он груб,Не распускай же, мой любимый, рук!»Как горько мне, когда взгляну назад,Протоку Тигра вспомню и Багдад,Моей любимой щедрые дары,Беспечность и веселые пирыВ кругу друзей, что были так щедры…Клянусь, я не забуду той поры!Все минуло… Прошла любовь твоя…Живу невдалеке от Басры я,Но, милая, тебя со мною нет,В песках сирийских твой затерян след,Кочевница, забыла ты уют.Тебя несет породистый верблюд,И если захочу тебя найти,Твой муж злосчастный встанет на пути,Забвение твое, и твой отказ,И рок всесильный, разлучивший нас…Не сетуй, друг, на быстротечность дней,Смирись, уймись и не тоскуй по ней, —Что делать, коль иссяк любви родник?Любовь являла и тебе свой лик,И взгляд ее мерцал, как лунный блик,И сладко пел просверленный тростник…Аллах, любимую благословиЗа счастье юных лет, за дар любви!Жемчужина пустынь, бела, светла,Как ты сияла, как чиста была!Твоих одежд коснуться я не смелИ сам — пред робостью твоей — робел.О человек! Былого не тревожь.Надежду потеряв, не жди, чтоб ложьСлетела с губ той женщины святой,Которая была твоей мечтой.