Ирано-таджикская поэзия

* * *
 
 
Однажды встретился пред старым пепелищем
 
Я с мужем, жившим там отшельником и нищим.
 
Чуждался веры он, законов, божества,—
 
Отважнее его мы не отыщем.
 
 
* * *
 
 
Когда б небеса справедливо вершили дела,
 
Велениям неба не молкла бы в мире хвала.
 
Когда б от судьбы справедливость и милость явилась,
 
Ничья бы душа и в обиде тогда не была.
 
 
* * *
 
 
Добро и зло враждуют, мир в огне,
 
А что же небо? Небо в стороне.
 
Проклятия и радостные гимны
 
Не долетают к синей вышине.
 
 
* * *
 
 
Разум смертных не знает, в чем суть твоего бытия.
 
Что тебе непокорность моя и покорность моя?
 
Опьяненный своими грехами, я трезв в упованье,
 
Это значит: я верю, что милость безмерна твоя.
 
 
* * *
 
 
Давно меж мудрецами спор идет —
 
Который путь к познанию ведет?
 
Боюсь, что крик раздастся: «Эй, невежды,
 
Путь истинный — не этот и не тот!»
 
 
* * *
 
 
Судьба мой путь предначертала, он только след ее пера,
 
Так почему ж меня считают причиной зла или добра?
 
Ужели буду я виновен, коль завтра совершится зло?
 
Все без меня решили ныне, решили без меня вчера!
 
 
* * *
 
 
Ты сам ведь из глины меня изваял! — Что же делать мне?
 
Меня, словно ткань, ты на станс соткал. — Что же делать мне?
 
Все зло и добро, что я в мире вершу, ты сам предрешил,
 
Удел мой ты сам мне на лбу начертал! — Что же делать мне?
 
 
* * *
 
 
Пустивший колесо небес над нами в бег
 
Нанес немало ран тебе, о человек!
 
Как много алых губ и локонов душистых
 
Глубоко под землей он схоронил навек.
 
 
* * *
 
 
Жизнь сотворивши, смерть ты создал вслед за тем,
 
Назначил гибель ты своим созданьям всем.
 
Ты плохо их слепил? Но кто ж тому виною?
 
А если хорошо, ломаешь их зачем?
 
 
* * *
 
 
О небо, ты души не чаешь в подлецах!
 
Дворцы, и мельницы, и бани — в их руках;
 
А честный просит в долг кусок лепешки черствой…
 
О небо, на тебя я плюнул бы в сердцах!
 
 
* * *
 
 
Наполнил зернами бессмертный Ловчий сети,
 
И дичь попала в них, польстясь на зерна эти.
 
Он эту дичь назвал людьми и на нее
 
Взвалил вину за зло, что сам творит на свете.
 
 
* * *
 
 
О боже! Милосердьем ты велик!
 
За что ж из рая изгнан бунтовщик?
 
Нет милости — прощать рабов покорных,
 
Прости меня, чей бунтом полон крик!
 
 
* * *
 
 
Пусть я восстал, мятежный. Ты, всепрощенье, где?
 
Во тьме грехов безбрежный — ты, свет спасенья, где?
 
Ты рай даешь за службу, ты нам лишь платишь долг.
 
А милости, всещедрый, благоволенье где?
 
 
* * *
 
 
Чтоб угодить судьбе, глушить полезно ропот.
 
Чтоб людям угодить, полезен льстивый шепот.
 
Пытался часто я лукавить и хитрить,
 
Но всякий раз судьба мой посрамляла опыт.
 
 
* * *
 
 
Мои заслуги точно, все до одной сочти:
 
Грехов же, ради бога, десятки пропусти —
 
Их ветреность раздует все адские огни,
 
Уж лучше, ради праха пророка, все прости.
 
 
* * *
 
 
Восстань! Пригоршню праха в лицо брось небесам,
 
Конец надеждам, страхам, молитвам и постам!
 
Люби красу земную, земное пей вино:
 
Никто не встал из гроба, а все истлели там.
 
 
* * *
 
 
И слева мне и справа твердят: не пей, Хайям!
 
Вино — враг веры правой, сок лоз — отрава нам.
 
Вино — враг веры правой? Так пей же кровь лозы.
 
Ведь кровь врагов лукавых нам пить велит ислам!
 
 
* * *
 
 
Из сиреневой тучи на зелень равнин
 
Целый день осыпается белый жасмин.
 
Наливаю подобную лилии чашу
 
Чистым розовым пламенем — лучших из вин.
 
 
* * *
 
 
По утрам я слышу клики из окрестных кабаков:
 
«Эй, несчастный, рэид безумный, завсегдатай погребков!
 
К нам иди! И пусть нам кравчий поживей наполнит чаши,
 
Прежде чем вином наполнят чаши наших черепов».
 
 
* * *
 
 
Не доверяй ханжей пустому суесловью.
 
К чему тебе аллах? Свой день укрась любовью.
 
Покуда кровь твою не пролил злобный рок,
 
Ты кубок наполняй бесценных гроздий кровью.