Ирано-таджикская поэзия

РАССКАЗ О ТОМ, КАК ИСКАНДАР БЛАГОДАРЯ СВОЕЙ СКРОМНОСТИ ВОЗВЫСИЛСЯ HАД ЛЮДЬМИ СВОЕГО ВРЕМЕНИ
 
 
Мудрец, кем был прославлен Рум и Рус,
 
Повествовал, как умер Фейлакус,
 
 
 
Как Искандар вступил на трон отца
 
И светом жизни озарил сердца.
 
 
 
И приближенным он сказал своим:
 
«Вот о царе ушедшем мы скорбим!
 
 
 
Поистине он нашим был отцом,
 
А я, ваш брат, не выше вас ни в чем
 
 
 
О первенстве средь вас не мыслю я.
 
Пусть ваша воля будет и моя.
 
 
 
И что вам в мире свет — мне тоже свет.
 
И что для вас во вред — и мне во вред.
 
 
 
И кто из вас хоть ногу занозит,
 
Заноза эта грудь мою пронзит.
 
 
 
Так изберите из среды своей
 
Старейшего, всех лучше и мудрей.
 
 
 
Чтоб он народом правил, как отец,
 
Чтобы отмыл он ржавчину сердец,
 
 
 
Чтоб он людей, средь бедственных дорог,
 
От холода и зноя уберег,
 
 
 
Чтоб добродетель в мире уберег,
 
Примером чести поразил порок!»
 
 
 
Когда же Искандар умолк, кругом
 
Из всех грудей раздался клич, как гром:
 
 
 
«Ты будешь нам главою и вождем!
 
Ты выше всех нас сердцем и умом!»
 
 
 
И вновь ему присягу принесли
 
Богатыри и знатные земли.
 
 
 
Шах Искандар ответил им тогда:
 
«Владейте жизнью долгие года!
 
 
 
Вы подняли меня, как солнце дня,
 
Вы в пыль, как тень, не бросили меня.
 
 
 
Клянусь по справедливому пути,
 
По честному пути всю жизнь идти!
 
 
 
Клянусь сердца печальных исцелить!
 
Несчастных от несчастий защитить!
 
 
 
Ведь если шах людей потопчет в прах,
 
Душой он жалкий нищий, а не шах.
 
 
 
Коль сердцем шах изменчив, что ни час,
 
Какая польза от него для вас?
 
 
 
Для блага подданных я жить клянусь!
 
На страже прав народа быть клянусь!»
 
 
 
И удивлялись все его словам.
 
Да будет в них пример иным царям.
 
 
КНИГА МУДРОСТИ АРАСTУ
 
 
Историк мудрый, вечный правды друг,
 
Взлелеявший прекрасный сад наук.
 
 
 
О шахе Искандаре написал,
 
О том, как он владыкой мира стал.
 
 
 
О том, как врачевать недуг любой,
 
Для нас писал он кистью золотой.
 
 
 
Вкруг золотого слова и узор
 
Из золота, чтоб утешался взор.
 
 
 
Как золотая нить, несет строка
 
Нанизанные мысли-жемчуга…
 
 
 
От книги, им творимой, ни на час
 
Не отрывал мудрец ума и глаз.
 
 
 
Своих предтеч, познав их красоту,
 
Благодарил вседневно Арасту.
 
 
 
Но в книге той лучился каждый стих
 
Любовью современников своих.
 
 
 
Внемлите наставлениям того,
 
Кого на труд подвигло божество:
 
 
 
«О шах! Будь знаньем тайны одарен,
 
Будь светом доброй воли озарен.
 
 
 
Владык повелевающий язык
 
Равно, как слух внимающий, велик.
 
 
 
Учись разумно разуму внимать,
 
А не гадать: принять иль не принять.
 
 
 
Не лилией, а розой горд цветник,
 
Хоть очень длинен лилии язык.
 
 
 
Будь щедр и милосерд. Могучий свод
 
Тебя отдарит от своих щедрот.
 
 
 
Ведь если этот мир сравнить с горой,
 
В нем эхо породит твой шаг любой.
 
 
 
Как ни грохочет эхо громких дел,
 
У эха и у слова есть предел.
 
 
 
Посаженный росток тогда взойдет,
 
Когда усерден добрый садовод.
 
 
 
Коль подвигом снискал ты славы плод,
 
Тебе он радость неба принесет.
 
 
 
Ты никому Не можешь быть судьей.
 
Пока к добру не обращен душой.
 
 
 
И стать проводником не может тот,
 
Кто сам не ведает, куда идет.
 
 
 
Когда вода горька и солона —
 
Не может жажду утолить она.
 
 
 
Как можешь ты пороки истребить,
 
Когда с себя порок не можешь смыть?
 
 
 
Когда в грязи стираешь платье ты,
 
Не жди от этой стирки чистоты.
 
 
 
Твои слова прекрасны — от души…
 
Поступки лучше были б хороши.
 
 
 
Достоинству нас не научит тот,
 
Кто недостойно сам себя ведет.
 
 
 
А польза слов отца для сына где ж?
 
Сам ест халву, а говорит: «Не ешь!»
 
 
 
В тебе, как в тесте, пекарь твой смешал
 
И добрых много и дурных начал.
 
 
 
В победе зла — падение твое,
 
В добре твоем — спасение твое.
 
 
 
Не дай началам добрым пасть в борьбе,
 
Ведь жребий той борьбы вручен тебе.
 
 
 
Ум темный светом ясным озари,
 
Неправды с сердца ржавчину сотри.
 
 
 
В пути коварным мыслям не внимай
 
И вьюк свой терпеливо подымай.
 
 
 
Ведь иначе трудней и тяжелей
 
Стать может ноша на спине твоей».