Эмиль Верхарн Стихотворения, Зори; Морис Метерлинк Пьесы
Часть 33 из 140 Информация о книге
Осенний вечер
Перевод А. Ибрагимова
Как серый мрамор — тучи. В гневеНеистовствует вышина.«Эй, берегись, луна!»Просторы — в лоскуты, в куски,И слышит ухо, как смеются глухоИ глухо плачут от тоскиДеревья.«Эй, берегись, луна!»Твой хрупкий, твой хрустальный ликВ пруду растрескается вмиг,Захлестнут будет желтой мутью.Деревья гнутся, словно прутья.В разбойной удали, неукротим и рьян,Срывает с крыш солому ураган.Сегодня осень с ветром льнут друг к другу.«Эй, берегись, луна!»Куда ни кинешь взгляд,Неловок и тяжеловат,Ласкает ветер, сельский хват,Свою рыжеволосую подругу.«Эй, берегись, луна!»Ты, среди сонма звезд витая,Плывешь, как Дева Пресвятая:Тебя отвергнул этот мир,Где ветер с осенью справляют брачный пирИ где от дрожи их, от криков их истомныхВ чащобах темныхРаскачиваются телаСтволов, раздетых догола.Блуждают в рощах своры алчных псов.И по полям несется, точно зов,Тяжелый запах, запах тленья.Все яростнее буря вожделеньяВ природе исступленной. Быть беде!На юге и на севере — вездеБушует ветер, в страсти жаркойСплетаясь с осенью-дикаркой.«Эй, берегись, луна!»По-волчьи воют псы без сна.Утром
Перевод Ю. Александрова
О изумленный край: раздвинувшийся лес,Лужайка, вся в росе, играет ясным ликом,И два больших пруда в пейзаже полудиком —Как поцелуй двойной восторженных небес!..И мох как рыжий мех, и вся в плодах лещина,И свесил старый бук узор своей листвы,И молния стрижей касается травы,И словно молоком заполнена лощина.И щебнем золотым сверкавшая водаСтановится опять сияющим зерцалом,Где только свет и тень и, как большое в малом,Проходит иногда белесых туч гряда.И утро в этот час внимать любви готово,И жизнь в тиши вещей божественно чиста,И кажется, вот-вот багряного листаЧуть задрожат уста — и народится Слово!Победители
Перевод Ю. Александрова
В порту, где сумерки сквозятИ раздаются перегуды, —Влача цветов увядших груды,Ладьи кровавые скользят.И волны черно-золотыеУстало зыблются в порту,Где люди мертвую мечтуСвалили, как снопы простые.Одеты в киноварь, суда,У памяти своей во власти,Несут пылающие снастиСюда, где чутко спит вода.Но в горизонты голубые,Танцуя на тугом ветру,Они рванутся поутруВстречать превратности любые.Глядите, вновь они плывут,Пытаясь обойти друг друга,Пытаясь вырваться из круга,Пока надежды в них живут!И пусть от красного пыланьяГлаза прищурены — вперед!Пусть каждый путник соберетСвои цветы в лугах желанья!В какой стране, в каком краю —Кто знает!.. Время торопливо,И свет недолог. ТерпеливоИщите вы мечту свою!Вам суждено ловить химеруИ перекраивать судьбу,Вступая с гибелью в борьбу,Крепя слабеющую веру.Обетованный край далек.И в час печали благодатнойВы заспешили в путь обратный,Но ваш букет уже поблек.Зажглись ночные изумруды,Закинут якорь в темноте,И вот в порту, как дань мечте,Лежат цветов усопших груды.Лики жизни
{14}
На набережной
Перевод Ю. Александрова
Там, в ландах, к жизни мирной и оседлойПривыкли люди. В крепких и простыхСуконных платьях и сабо своихОни шагают медленно. Средь них,О, жить бы мне в стране бездумно светлой!Туда, где, отразив закат,Заливы золото дробят,Я плыл немало лет подряд.О, жить бы там, —У пристани, где спят суда,Свой бросить якорь навсегдаТому, кто долгие годаПлыл по волнам!К надеждам зыбким в те края,Смирив гордыню, путь направил я.Вот славный город с тихими домами,Где кровля каждая над узкими дверямиНа солнышке блестит, просмолена.Вверху колокола с рассвета до темнаТак монотонноПлетут все ту же сеть из ветерка и звона.Я плыл по дальним рекам, что суровыИ горестно-медлительны, как вдовы.Свеж будет уголок чудесный,Что станет в чистоте воскреснойСлужанка старая держать,Где стену будет украшать —В тяжелой золоченой рамеС причудливой резьбой, с церковными гербами —Ландкарта Балеарских островов.А на шкапу, — о, моря зов! —В бутылку спрятана умело,Расправив крылья парусовИз лоскутков, по ветру смелоПлывет малютка каравелла!Я миновал в ночном звенящем гулеТеченья мощные, что землю обогнули.Вблизи канала, в кабачке,Я, как обычно, в час вечернийУсядусь и увижу вдалекеНа мачте корабля свет фонаря неверный.Горит, как изумруд, его зеленый глаз…Я из окна увижу в этот часШаланд коричневых и барок очертаньяВ огромной ванне лунного сиянья.Листва над синей пристанью темнаИ в дремлющей воде отражена…Недвижен этот час, как слиток золотой.Ничто не дрогнет в гавани. ПоройЛишь парус там, над сонною волной,Чуть заполощет, но повиснет вскореВ ночном безветрии…О, море, море!Неверное и мрачное, оноМоею скорбью до краев полно.Уж десять лет, как сердце стало эхомБегущих волн. Живу и грежу ими.Они меня обворожили смехом,И гневом, и рыданьями своими.О, будет ли под силу мнеПрожить от моря в стороне?Смогу ли в доброй, светлой тишинеЗабыть о злом и ласковом просторе,Жить без него?О, море, море!Оно живительной мечтойСогрело ум холодный мой.Оно той гордой силой стало,Что голову мою пред бурей поднимала.Им пахнут руки, волосы и кожа.Оно в глазах моих,С волною цветом схожих.Его прилив, отлив егоВ биенье сердца моего.Когда на небе золотом и рдяно-серномРаскинула эбеновый шатерЦарица-ночь, возвел я страстный взорЗа край землиВ такой простор безмерный,Что до сих порОн бродит в той дали.Мне часа каждого стремительный удар,И каждая весна, и лета жарНапоминают страныПрекрасней тех, что вижу пред собой.Заливы, берега и купол голубойВ душе кружатся. И сама душаС людьми, вкруг бога, вечностью дыша,Кружится неустанно,А в старом сердце скорбь,С гордыней наравне, —Два полюса земных, живущие во мне.Не все ль равно, откуда те, кто вновь уйдет,И вечно ль их сомнение грызет,В душе рождая лед и пламя!Мне тяжело, я изнемог,Я здесь остался б, если б мог.Вселенная — как сеть дорог,Омытых светом и ветрами.И лучше в путь, в бесцельный путь, но только в путь,Чем возвращаться в тот же дом и, за трудомОдним и тем же сидя вечерами,В угрюмом сердце ощутитьЖизнь, переставшую стремленьем вечным быть!О, море, нескончаемое море!О, путь последний по иным волнамК стране чудесной, незнакомой нам!Сигналы тайные ко мне взывают,Опять, опять уходит вдаль земля,И вижу я, как солнце разрываетСвой золотой покров пред взлетом корабля!