Собрание сочинений в десяти томах. Том пятый. Драмы в стихах. Эпические поэмы
Часть 86 из 145 Информация о книге
АнтониоКогда всего себя ты потерял,Сравни себя с другим! Познай себя!ТассоТы вовремя об этом мне напомнил!Поможет ли истории пример?Могу ль себе представить человека,Что более, чем я, перестрадал,Чтоб, с ним сравнив, я овладел собою?Нет, все ушло! Осталось лишь одно:Нам слез ручьи природа даровалаИ скорби крик, когда уже терпетьНе может человек. А мне в придачуОна дала мелодиями песенОплакивать всю горя глубину:И если человек в страданьях нем,Мне бог дает поведать, как я стражду.Антонио подходит к нему и берет его за руку.
Стоишь ты твердо, благородный муж,А я — волна, колеблемая бурей,Но силою своею не кичись!Та самая могучая природа,Что создала незыблемый утес,Дала волне мятежное движенье.Пошлет природа бурю, и волнаБежит, вздымается и гнется в пене.В ней отражались солнце и лазурьПрекрасные, и звезды почивалиВ ее так нежно зыблющемся лоне.Но блеск исчез, и убежал покой.Я более себя не узнаюИ не стыжусь себе признаться в ртом.Разломан руль, и мой корабль трещитСо всех сторон. Рассевшееся дноУходит из-под ног моих! ТебяОбеими руками обнимаю!Так корабельщик крепко за утесЦепляется, где должен был разбиться.ВНЕБРАЧНАЯ ДОЧЬ
ТрагедияДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Король.
Герцог.
Граф.
Евгения.
Воспитательница.
Секретарь.
Священник.
Судья.
Губернатор.
Игуменья.
Монах.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
ЛЕСНАЯ ГЛУШЬ
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Король, Герцог.
КорольГоньбою вспугнут, царственный оленьПринудил всех — людей, коней и псов —Его меты держаться, пролегавшейПо кручам и обвалам. Я и самНе ведаю, куда нас занесло,Хоть порскал здесь немало. Где мы, дядя?Я этих мест не видел отродясь.ГерцогРучей, обдавший нас бурливой стужей,Течет по землям твоего слуги,Дарованным мне щедростью твоейКак первому вассалу королевства.А за хребтом лесистых этих горТаится домик мой, не для царейВоздвигнутый, конечно, но готовыйТебя принять и обслужить радушно.КорольДай под высоким куполом деревНам кафедральным мраком насладиться!Дай трепетной листве густую сетьВкруг нас сплести, чтоб звонкий шум охотыНа краткий час сменила тишь благая.ГерцогНе правда ли, как дышится легкоОтгородившимся от бурь житейскихНерукотворным этим бастионом?Здесь не достигнет нас ни ропот черни,Ни наглых трутней алчная ладонь.Не углядишь отсюда, как тишкомК твоим врагам пристал неблагодарный.Здесь шумный мир не потревожит нас,Что вечно требует, трудов чураясь.КорольНе надо бы напоминать о том,О чем забыть стремится скорбный разум.Пусть отзвук гула отдаленных бурьЗаглохнет и замрет хотя б на время,Не лучше ль нам затеять разговор,Достойный благодатного укрытья?Здесь скромная чета гулять могла бы,Любуясь на детей, больших и малых,Тревог не ведая, здесь мог бы другДовериться отзывчивому другу.Не ты ли сам мне намекнул на днях,Как показалось мне, любезный дядя,Что хочешь тайну мне открыть, поведатьДавно томящее тебя желаньеВ надежде, что исполнится оно.ГерцогТы большую мне милость оказатьНе мог бы, мой державный повелитель,Как развязать язык мне добрым словом.Не станет кто другой внимать признаньямМоим участливей, чем наш король,Кому дороже всех сокровищ мираЕго родные дети. Лишь с тобой,Мой государь, хочу я говоритьО радостях счастливого отцовства.КорольО радостях отцовства? НеужельОни тебе знакомы? Разве он,Твой сын единственный, не омрачилСтроптивостью, распутством, мотовствомТвоей к закату близящейся жизни?Иль буйный нрав его угомонился?ГерцогОт сына я не жду отрадных дней.Его мятежный норов обложилВесь горизонт грядою туч грозовых.Не он, звезда другая, свет другойОткрылись мне. Карбункулы мерцаютВ пустынной тьме, по древнему поверью,И разрежают мрак безлунной ночиНездешним светом призрачных огней.Такой волшебный клад и мне доверен,Счастливому! И я его хранюС надеждой, с робкой радостью, с тревогой,Заботливее, чем зеницу ока,Чем жизни, мне дарованной, свечу.
