Стихотворения

 
5 апреля 1854
 
  
256. ПАРОДИЯ
 
Пьяные уланы
 
 
 
                                Пьяные уланы
 
                                Спят перед столом,
 
                                Мягкие диваны
 
                                Залиты вином.
 
                                Лишь не спит влюбленный,
 
                                Погружен в мечты, —
 
                                Подожди немного,
 
                                Захрапишь и ты.
 
 
 
6 августа 1854
 
Орел
 
  
257. ПАРОДИЯ
 
И странно, и дико, и целый мне век не понять
 
 
И скучно и грустно…
 
 
 
                И странно, и дико, и целый мне век не понять
 
                      Тех толстых уродливых книжек:
 
                Ну как журналистам, по правде, не грех разругать
 
                   "Отрывки моих поэтических вспышек"?
 
                Уж я ль не трудился! Пудовые оды писал,
 
                      Элегии, драмы, романы,
 
                Сонеты, баллады, эклоги, "Весне" мадригал,
 
                   В гекзаметры даже облек "Еруслана"
 
                Для славы одной! (Ну, конечно, и денежки брал —
 
                      Без них и поэтам ведь жутко!)
 
                И всё понапрасну!.. Теперь только я распознал,
 
                   Что жизнь — препустая и глупая шутка!
 
 
 
7 ноября 1854
 
  
259. ИЗ БАЙРОНА
 
Пародия
 
 
                      Пускай свой путь земной пройду я
 
                      Людьми не понят, не любим, —
 
                      Но час настанет: не тоскуя,
 
                      Я труп безгласный брошу им!
 
                      И пусть могилы одинокой
 
                      Никто слезой не оросит —
 
                      Мне всё равно! Заснув глубоко,
 
                      Душа не узрит мрамор плит.
 
 
 
26 августа 1855
 
  
260. ПРИЕЗД
 
Пародия
 
 
                        Осенний дождь волною грязной
 
                                Так и мочил,
 
                        Когда к клячонке безобразной
 
                                Я подходил.
 
 
 
                        Смотрели грустно так и лужи,
 
                                И улиц тьма,
 
                        И как-то сжалися от стужи
 
                                Кругом дома.
 
 
 
                        И ванька мой к квартире дальной
 
                                Едва плелся,
 
                        И, шапку сняв, глядел печально,
 
                                На чай прося.
 
 
 
1 сентября 1855
 
  
262 Видок печальный, дух изгнанья,
 
 
 
                                     1
 
 
 
                       Видок печальный, дух изгнанья,
 
                       Коптел над "Северной пчелой",
 
                       И лучших дней воспоминанья
 
                       Пред ним теснилися толпой,
 
                       Когда он слыл в всеобщем мненье
 
                       Учеником Карамзина
 
                       И в том не ведала сомненья
 
                       Его блаженная душа.
 
                       Теперь же ученик унылый
 
                       Унижен до рабов его,
 
                       И много, много… и всего
 
                       Припомнить не имел он силы.
 
 
 
                                     2
 
 
 
                       В литературе он блуждал
 
                       Давно без цели и приюта;
 
                       Вослед за годом год бежал,
 
                       Как за минутою минута,
 
                       Однообразной чередой.
 
                       Ничтожной властвуя "Пчелой",
 
                       Он клеветал без наслажденья,
 
                       Нигде искусству своему
 
                       Он не встречал сопротивленья —
 
                       И врать наскучило ему.
 
 
 
                                     3
 
 
 
                       И непротертыми глазами
 
                       На "Сын Отечества" взирал,
 
                       Масальский прозой и стихами
 
                       Пред ним, как жемчугом, блистал.
 
                       А Кукольник, палач банкротов,
 
                       С пивною кружкою в руке,
 
                       Ревел — а хищный Брант и Зотов,
 
                       За ним следя невдалеке,
 
                       Его с почтеньем поддержали.
 
                       И Феба пьяные сыны
 
                       Среди пустынной тишины
 
                       Его в харчевню провожали.
 
                       И дик, и грязен был журнал,
 
                       Как переполненный подвал…
 
                       Но мой Фиглярин облил супом
 
                       Творенья друга своего,
 
                       И на челе его преглупом
 
                       Не отразилось ничего.
 
 
 
                                     4
 
 
 
                       И вот пред ним иные мненья
 
                       В иных обертках зацвели:
 
                       То "Библиотеку для чтенья"
 
                       Ему от Греча принесли.
 
                       Счастливейший журнал земли!
 
                       Какие дивные рассказы
 
                       Брамбеус по свету пустил
 
                       И в "Библиотеку" вклеил.
 
                       Стихи блестящи, как алмазы,
 
                       И не рецензию, а брань
 
                       Глаголет всякая гортань.
 
                       Но, кроме зависти холодной,
 
                       Журнала блеск не возбудил
 
                       В душе Фиглярина бесплодной
 
                       Ни новых чувств, ни новых сил.
 
                       Всего, что пред собой он видел,
 
                       Боялся он, всё ненавидел.