Мой личный пейзаж страха (СИ)
— Фракция Юмористов! — язвительно шепчу ему, — помнишь?
— Со всем шмотьем у меня, — оскаливается в ответ мужчина, — помнишь?
Презрительно повожу плечами и, гордо подняв голову, выхожу из зала. И не надейся.
В столовой Бесстрашия в обеденный перерыв как обычно шумно, весело и многолюдно. Неофиты скромно расположились за двумя рядом стоящими столиками и, беспечно болтая, поглощают простую по сути еду, которая после физических тренировок кажется просто пищей богов. С удовольствием уминаем бифштексы с салатом и пастой, непринужденно болтая и подразнивая друг друга. Кидаю взгляд на соседний столик — сидящие вплотную друг к другу Лиз с Заком едят из одной тарелки, пытаясь есть одну макаронину на двоих — смеются и втягивают ее с двух сторон и, постепенно приближаясь друг к другу, непременно целуются в конце. Это очень забавное и милое зрелище заставляет и меня улыбнуться и порадоваться за них. Засмотревшись, чувствую на себе сбоку пристальный взгляд, от которого моя мечтательная улыбка мгновенно гаснет — Эрик, сидящий через два стола от меня, смотрит, не мигая. Оценив предмет моего интереса, презрительно хмыкает. Вздыхаю и, обиженно выдохнув, опускаю глаза — мне такой романтики, судя по всему, не светит. Более того — мне не светит, похоже, никакой романтики.
Мое внимание привлекает Дэниэл, который, не заметив меня, садится недалеко за стол к нескольким Бесстрашным. Хороший момент, думаю я про себя. Достаю из куртки ключ-карту, которую так до сих пор и не отдала другу, и, зажав ее между пальцами, как сигарету, поднимаю до уровня глаз, в упор глядя на командира. Эрик, сразу поняв, о чем речь, как бы невзначай проводит у себя под горлом ножом, которым он до этого резал мясо, намекая на то, что мне хана. Нет, милый, я поставила тебя в известность, да и ничего криминального делать не собираюсь. Карту нужно отдать в любом случае, нравится тебе это или нет.
Поднимаюсь из-за стола и, не глядя больше на него, направляюсь к столику Дэна. Его Бесстрашные товарищи продолжают что-то бурно обсуждать, не обращая на нас никакого внимания, а я, наклонившись над парнем, протягиваю ему карту.
— Привет, Карми, — голос Дэна непривычно грустный и тихий, нет ни следа той радости, которая всегда была раньше при виде меня. Кладет карточку в карман и, не глядя в глаза, продолжает, — нам нужно поговорить.
— Потом Дэни, не сейчас, — тихо отвечаю ему.
Парень, бросив быстрый взгляд на смотрящего на нас в упор Лидера, с обидой и злостью шепчет:
— Значит, это правда?
Я, помедлив, молча киваю, а Дэни, сжав зубы, резко отворачивается.
С тяжелым сердцем иду к выходу. Мне безумно хочется поговорить с ним честно и открыто, рассказав все, ведь этот замечательный во всех отношениях парень не заслужил такого скомканного и холодного прощания. Но мне, к сожалению, или к стыду, не знаю даже, страшно и боязно встречаться с ним где-либо, ведь внимательные серые глаза, умеющие метать молнии, следят за нами повсюду.
Летняя ночь окутывает нас, неофитов, стоящих на заброшенной платформе в ожидании поезда, легкой прохладой, все быстрее наступающей темнотой и ожиданием чего-то интересного и захватывающего. Тихонечко обсуждаем, что же придумали для нас командиры на этот раз. Смеемся и шутим, скрывая под напускным весельем неприятный холодок страха — лишь бы не было пока связано с изгоями. Встречаться с ними ни у кого нет никакого желания.
Торжественно подошедшие на платформу Фор и Эрик, сопровождаемые двумя Урожденными, несущими в руках сумки с оружием, быстро развеивают наши недостойные Бесстрашия страхи.
— Сегодня у нас по плану тактическая игра! — объявляет Фор, — в поезде расскажу подробней!
Звук приближающегося состава заставляет всех сосредоточиться и, распределившись по платформе, приготовится прыгать. Мы же не можем, в самом деле, по-человечески пройти пару километров до станции и там сесть в остановившийся состав. Нам адреналину подавай, опасности и замирающего от собственной смелости сердца. Хотя, справедливости ради, эти упражнения отлично способствуют наработке ловкости, тренировке глазомера и борьбе с собственными неуверенностью и страхами.
Самые отчаянные смельчаки успевают зацепиться за двери состава и прыгнуть внутрь, заботливо оставив остальным открытые двери, и вот уже через минуту заброшенная платформа с разбитым асфальтом и поломанными перилами стоит абсолютно пустая.
Не удержавшийся после прыжка на ногах Рыжик заваливается на нас с Эстель и, смеясь и делая вид, что пытается встать, сгребает нас двоих в охапку. По оговоренным заранее правилам, идем все вместе в вагон, где расположились Лидер с инструктором. Нам было объявлено заранее — в какую бы часть состава ты не прыгнул, обязан прийти пред светлые очи руководства.
Протиснувшись в самый дальний угол вагона, втроем садимся на пол, вытягивая ноги. Небольшая передышка перед очередной игрой в войнушку нам не помешает, пока можно и расслабиться. Краем глаза ищу Эрика — в шатающемся и подпрыгивающем на скорости составе он умудряется, не держась, стоять абсолютно прямо.
Я откровенно любуюсь стоящим с прямой спиной Лидером, лаская взглядом мощную фигуру, не упуская из виду ни накачанные икры, подчеркнутые кожаными голенищами высоких берц, ни вызывающие мгновенного желания бедра и классную задницу, обтянутую джинсами. А уж торс, который я гладила еще утром, руки, умеющие так обнимать, что мгновенно становится невыносимо горячо и сладко, да и весь он сам — такой порывистый, жесткий, волевой, харизматичный и опасный сводит меня с ума…
Мои полные романтизма мысли прерывает голос вышедшего на середину вагона Фора.
— Внимание! Сегодня нам предстоит военно-тактическая игра, цель которой — захват флага противника. Я и Эрик — капитаны. Сейчас разобьемся на две команды. В этом году ведь я первый выбираю? — хитро улыбается Фор Эрику.
— Мне все равно, — равнодушно пожимает плечами Лидер.
— Хорошо, — кивает Фор, и, не задумываясь ни на секунду, громко объявляет, — Карми!
Я не являюсь ни самым слабым, ни самым сильным неофитом в группе. Золотая середина, обычный середнячок, ничем не выделяющийся, каких большинство. Тем более вызывающим и демонстративным выглядит выбор Фора.
Эрик кидает на него испепеляющий взгляд и сквозь зубы цедит:
— Слабачков выбираем, чтобы оправдать поражение?
— Типа того, — с улыбкой кивает Фор, вызывающе глядя на Лидера.
Прикрывая глаза и съеживаюсь на полу поезда — похоже, вся фракция уже знает. Вот и Фор туда же — не упустил возможности лишний раз уколоть командира. Мои чувства, как обычно, никого не волнуют. А «слабачка» на весь вагон я тебе, Лидер, еще припомню, в бессильной злобе думаю про себя, прекрасно понимая, что все мои угрозы ему до лампочки.
— Хорошо, — шипит Эрик, — тем хуже для твоей команды. Мэтт!
После распределения в команде Фора, помимо других ребят, оказались мы с Эстель, Заком и Рыжиком, а у Эрика — Мэтт, Лола с Лиз и Пит.
Эрик, взяв из рук одного из Урожденных огромную темную сумку-чехол, кидает ее на пол с металлическим грохотом. Присев на корточки, раскрывает широченную молнию. В сумке — оружие, на вид — автоматы, но какой-то новой, еще не известной нам конструкции.
Вытащив один автомат из удерживающих петель, Лидер рукой, обтянутой кожаной черной перчаткой без пальцев, поднимает его высоко над головой и, немного поводит в стороны, дает нам возможность его рассмотреть. Автомат обычного размера, но какой-то более тонкий, хрупкий, несерьезный, что ли. С таким нам еще не приходилось иметь дело.
— Сегодня стреляем из этого! — громко объявляет командир, продолжая демонстрировать оружие, больше похожее на детскую игрушку.
Рядом стоящий народ напряженно молчит.
— Что, — театрально удивляется Лидер, — даже ни одна тварь не скривится и не вякнет, что это фигня, а не оружие?
Ответом ему служит полнейшее молчание. Вякать в присутствии Лидера всем расхотелось уже давно, еще в самом начале обучения. Презрительно нахмурился один лишь Фор, явно недовольный этой театральщиной.