Мой личный пейзаж страха (СИ)
— Жаль, — будто даже всерьез огорчается Эрик, — это обычно мой самый любимый момент. Но, в конце концов, не изменять же традициям.
И, быстро вскинув оружие и щелкнув затвором, делает выстрел. Пит, стоящий в паре метров от командира, под синхронный испуганный вздох всего вагона падает как подкошенный, взвыв от боли. Из бедра парня торчит патрон, подозрительно похожий на те, которыми стреляет нейроавтомат. И, судя по жалобному воплю и конвульсивным подергиваниям рук и ног, это он и есть. Первый раз вижу действие нейростимулятора на живом человеке; тот единственный раз, когда я попала на поляне в изгоя, не считается — в тот момент мне было не до изучения симптомов.
Эрик, несколько секунд полюбовавшись на стучащего зубами и подвывающего Пита, резким движением вырывает у него из ноги впившийся двумя иглами патрон, затем также демонстративно поднимает над головой.
— Да, это уже знакомый вам нейростимулятор, — громко подтверждает мои слова садист, — несколько другая модификация — более пригодная, в силу легкой конструкции, для действий в условиях города! Боль от него, кто еще не в курсе, как от огнестрельного оружия. Правда, Пит?
Дождавшись судорожных кивков разозленного парня, потирающего кровоточащую ранку на бедре, добавляет:
— Время действия стимулятора — две минуты. Всем понятно?
Все неофиты как по команде закивали, так и не сказав ни слова. Эрик, кинув автомат обратно в сумку, отходит ближе к выходу и цедит сквозь зубы:
— Скучно, блядь, с вами.
— Зато с тобой всегда зашибись весело, — шепчет мне сидящая рядом Эстель.
Наше хихиканье резко обрывает пристальный взгляд серых глаз.
Наконец, Эрик, выглянувший в открытую дверь, за которой мелькают утонувшие в ночной темноте городские строения, делает знак приготовиться к прыжку. Естественно, по сложившейся традиции, мы будем не чинно выходить на остановке, а выпрыгивать прямо на ходу, благо, что поезд по городу несется не на полной скорости.
Первым прыгает Фор, за ним с криками и веселыми воплями в дверном проеме начинают исчезать остальные. Дождавшись своей очереди, встаю к выходу и готовлюсь к прыжку, уже мысленно отталкиваясь, как чья-то рука резко толкает меня в спину, от чего я, толком не успев сгруппироваться, лечу вниз. Скатываюсь по насыпи, громко вскрикнув от прострелившей колено боли. Держась за колено, лежу, сжав зубы и шипя от боли, как вдруг оказавшийся рядом Эрик резко хватает меня за плечи и, встряхнув, ставит на ноги, процедив что-то про кривоногих, удел которых — поливка огурцов на плантациях Дружелюбия.
— Меня толкнули, понятно? — зло огрызаюсь на него, пытаясь не обращать внимания на боль и быстро идти к месту общего сбора.
— Я видел, — не глядя на меня кивает Лидер.
Нас догоняет толпа неофитов, и все вместе идем в сторону городского стадиона, от которого, судя по всему, и начнется игра.
====== Глава 35 ======
Комментарий к Глава 35 Картиночка к главе
http://img1.wikia.nocookie.net/__cb20140908124526/villains/images/e/e7/EricDivergent.png
.
POV Карми
Огромная площадь одного из заброшенных районов города усеяна кучами строительного мусора и кусками разбитого асфальта, сквозь разломы которого тут и там видны островки буйно растущей зелени. Мне предстоит в хорошем темпе перебежать эту небольшую площадь наискосок до начинающегося в конце склада контейнеров. Огромные, почерневшие от времени и ржавчины контейнера хаотично стоят на площади больше чем в полкилометра, образуя замысловатый лабиринт. Сразу за ним, по донесениям взятого в плен противника, и находится полуразрушенное здание, в котором команда Эрика спрятала свой флаг.
Лидерский партизан-неудачник пытался проникнуть на нашу территорию с целью разведки диспозиции, но был вовремя увиден, подстрелен и обезоружен Фором. Под прицелом нейроавтомата и угрозами второго выстрела он, едва придя в себя после первого, быстренько выдал нам все секреты. Проверить, правду он сказал или нет, как раз и предстояло нам, команде нападения. Вторая часть нашей группы осталась охранять флаг и подступы к нему. В общем, у меня, как и еще у нескольких моих товарищей, сейчас самая завидная роль — роль ходячей мишени.
Этот участок города был выбран для игры в войнушку специально, так как железные коробки контейнеров, их хаотичность, узость пространства между ними, и находящиеся тут и там глухие тупики, как нельзя лучше имитировали район изгойских бараков. Тем неприятнее и страшнее было сейчас идти туда среди полнейшей ночной темноты, изредка рассеиваемой светом луны.
— Эсти, готова? — слышу я в наушнике голос Фора. — Карми?
— Да, — отвечаем ему почти синхронно в устройство связи, закрепленное на лацкане ворота куртки.
— Зак, Рыжик, остальные? — ответом ему служит нетерпеливое рычание рвущихся в бой молодых организмов.
— Ну, все вместе, по команде, как договаривались! — отвечает Фор и начинает отсчет, — Три, два, один. Начали!
Одновременно срываемся с разных позиций и, низко пригибаясь, бежим через открытое пространство, готовые в любой момент открыть огонь по возможному противнику. Перебежав площадь в практически полной тишине, врываемся в лабиринт с разных сторон, соблюдая все мыслимые и немыслимые меры предосторожности — попробовать на себе действия заряда не хочется никому, как и проиграть.
Лабиринт встречает нас темнотой, тишиной и прямо-таки физическим ощущением опасности. Приходится крутить головой на триста шестьдесят градусов, ведь противник может быть везде — за любым из контейнеров, а также притаиться в тупичке или на крыше. Идея про крышу пришла в голову не мне одной, потому что Зак тихо сообщил, что попробует залезть наверх и оглядеться.
Еще минут десять пробираемся вперед — нервы звенят от напряжения, а внутри все замирает в ожидании выстрела. В момент, когда за одним из контейнеров вижу знакомую рыжую шевелюру, на душе становится немного спокойнее, есть хоть какое-то ощущение прикрытого тыла. Рыжик крадется вперед, делая знак рукой идти за ним. На цыпочках крадусь — всего одна перебежка по дорожке между железными гигантами, и я под прикрытием…
Мой громкий крик разрезает тишину ночи, оглушая и меня саму. От острой, невообразимо жгучей боли в бедре я, заорав, падаю на землю, лихорадочно шаря по ноге руками, пытаясь вытащить патрон. Так вот оно значит какое действие нейростимулятора — меня окатывает невозможно болезненными и горячими волнами боли, отдающимися в каждой клеточке тела. Упав на землю, выгибаюсь струной от скручивающих мышцы спазмов, не дающих пошевелиться и даже сделать вдох. Усилием воли стараюсь подавить рвущийся крик, постепенно переходя на жалобное поскуливание. Как же больно, черт побери, как же чертовски больно! Пристрелите меня, это невыносимо!!! Пит, сука, ненавижу его! Мало того, что из поезда толкнул (Эсти видела все своими глазами), так еще и первый заряд от него получила. Сквозь бегающие от боли перед глазами темные круги вижу, как Пит бежит в сторону притаившегося Рыжика, аж пятки сверкают. Гребаный супермен.
Руки и ноги начинает трясти так, что можно даже не пытаться нащупать и вытащить впившийся в тело патрон. Это очень страшное ощущение, когда ты не можешь управлять своим телом, а просто лежишь и тихо воешь от боли и беспомощности.
Слышится звук выстрела, а за ним сразу раздается жалобный крик Пита. Даже в моем плачевном состоянии ликую — так ему и надо.
— Карми, куда? — выкрикивает подбежавший Рыжик, — ну, где заряд?
— Нога, — стону я, — правая!
Парень рывком выдергивает патрон, а затем, не церемонясь, поднимает меня, схватив двумя руками подмышки.
— Давай, давай, принцесса, шевели помидорками, — приговаривает он, таща меня подальше от этого места, за спасительные бока железных гигантов, — а то нашпигуют нас по самые помидорки.
К концу фразы я бегу уже практически самостоятельно, лишь немного прихрамывая на подстреленную ногу. Все, как Фор и говорил — чем быстрее будет вытащен снаряд, тем меньше он окажет воздействия на нервную систему, а значит, боец скорее придет в себя и станет пригодным к бою. Стимулятор, конечно, и сам закончит действие ровно через две минуты, но приходить в себя потом придется дольше. Поэтому самое главное, если твоего товарища подстрелили — как можно быстрее вытащить патрон.