Мой личный пейзаж страха (СИ)
Карми, по инерции делая от легкого толчка в спину пару шагов, оглядывается, одарив меня очередным испепеляющим взглядом, и, зло чеканя шаг, идет в строй и занимает свое место.
Встаю напротив замерших неофитов, заложив руки за спину. На меня внимательно смотрят больше двадцати пар глаз, и только одни, темно-зеленые от злости, пытаются прожечь насквозь.
- Внимание! У меня объявление.
Мой голос эхом разносится по залу, но затем воцаряется полная тишина. На Карми страшно и одновременно смешно смотреть – глаза девушки, смотрящие на меня исподлобья, мечут молнии, побелевшие губы сжаты в одну линию, а руки сложены на груди. Нарушение, автоматически отмечаю про себя – в строю стоят по стойке смирно.
- Смирно, руки по швам! – ору я, заставляя девушку вздрогнуть. На миг растерявшись, все же вытягивает руки вдоль туловища. Губы девушки сжимаются еще упрямее, глаза недобро щурятся.
- Объявление, – еще раз повторяю я и делаю паузу, играя на нервах зло выдохнувшей и уже смирившейся с неизбежным Карми, – сегодня после вечерних тренировок у нас выезд в город на очередное задание. В назначенное время жду всех у Главного Выхода. Опоздавших – расстреляю лично. А теперь – круго-о-ом! Стандартная разминка, потом двадцать кругов по залу. Выполнять!
Карми, на секунду удивленно замерев на месте, резко выдыхает, улыбается, затем, покачав головой и прошептав что-то, подозрительно похожее на «придурок», разворачивается и, не глядя на меня, бежит со всеми к центру зала на разминку.
Сволочь я конечно. Но такое настроение хорошее – не могу не покуражиться.
====== Глава 34 ======
Комментарий к Глава 34 Картинки к главушке )))
Столовая
http://cs5.pikabu.ru/images/big_size_comm/2014-07_1/14044853588451.jpg
Поезд
http://cs630119.vk.me/v630119687/2b312/SZ3jU0NbCuk.jpg
.
POV Карми
— Карми, помнишь богомола на школьном подоконнике? Ну, помнишь? Так вот, — торжественно провозглашает Кэти, — я, сука, богомол!
Это было первое что я услышала, войдя рано утром в палату к подруге и обомлев, увидев девушке не на кровати, как обычно, а стоящую посреди комнаты. На ней — черная длинная юбка, создающая очень сильное ощущение того, что все, что было раньше — просто страшный сон, а с Кэти все в порядке. Но это ощущение рассеивается в тот миг, когда девушка, двадцать минут назад впервые вставшая на протезы, пытается делать первые неловкие шаги. Пока получается плохо — Кэти медленно делает шаг, замирает, немного покачиваясь и ловя равновесие, затем снова шаг уже другой ногой, снова балансирование и замирание на месте. Точное подмеченное сходство с насекомым и неунывающая улыбка девушки заставляет и меня нехотя засмеяться, но уже через несколько секунд нервный смех переходит в слезы, мутной пеленой застилающие глаза. Это просто невозможно! Умом я понимаю, что Кэти жива, относительно здорова, у нее есть дом, фракция и работа. Но сердце разрывается на куски при виде родного человека, вынужденного, превозмогая боль и страх, учиться ходить на искусственных ногах. Это больше похоже на дурной сон, нежели на картину реальной жизни.
Кэти, не увидевшая, слава богу, моих блеснувших слез, делает очередной резкий шаг, но, не удержавшись, начинает падать. Одновременно с Доком срываемся с места, но он первый успевает подхватить подругу под руку и усадить на кушетку.
— Не делай пока, пожалуйста, резких движений, — просит он.
Все напускное веселье, которым девушка пытается подавить свои страхи, резко уступает место злому раздражению.
— Я такими темпами даже до изгоев, мать их, дойти не смогу! — девушка в сердцах топает по полу пластиком протеза, но, тут же злорадно улыбнувшись, добавляет, — Эрик тогда пусть лично на руках несет, если ему так надо меня выпереть!
Во всей этой фразе, в плотно сжатых зубах и темных глазах, мечущих молнии, я вижу лишь невероятную силу этой хрупкой, но такой поистине Бесстрашной девушки! Больше не сдерживая слез, сажусь рядом с Кэти и в порыве чувств обнимаю ее за шею.
— А чего сопли-то развела? — ворчит подруга. — Вспомнила, как мы того богомола раздавили? Ну так не ной, он уже давно в богомольем раю — сидит себе на божественном лопухе и в ус не дует.
Но тут же в ответ тянется ко мне, начиная шмыгать носом. Еще раз обняв ее и заставив девушку ойкнуть, как бы невзначай замечаю:
— Эрик тот еще сачок, скажу я тебе — чтобы не нести, не напрягать свои драгоценные ручки, вот какую бумагу написал!
Подаю ей лист и с радостным нетерпением жду, когда Кэти, глянув на меня с недоумением, развернет его и прочитает. Брови девушка ползут вверх от удивления, рот округляется буквой «О» и тут же выдает несколько непечатных выражений, означающих удивление способностями Лидера писать такие бумаги. Радостно смеясь, вновь обнимаю витиевато матерящуюся девушку. Как же я тебя обожаю!
— Я в шоке, — произносит Кэт, выплеснув свои первые эмоции. — Док, ты представляешь — я остаюсь! Буду сидеть в пыльном архиве и бумажки по алфавиту раскладывать!
Эндрю, улыбнувшись и недоверчиво покачав головой, отвечает:
— Я тоже удивлен, но очень рад. Поздравляю, Кэти, — голос Эрудита, и без того всегда бархатный, сейчас прямо-таки обволакивает потоками нежности.
Задержав взгляд на девушке чуть больше нужного, тут же смущается и, стараясь это скрыть, делает небольшое внушение:
— И, Кэти, я просил не называть меня Доком. Док — это сокращенно от «доктор», а я врач. Ты, как взрослый человек, должна знать разницу между этими понятиями.
Посмотрев на нее строго, но с легкой улыбкой, уходит, оставив нас наедине.
— Эрудит, — закатывает глаза подруга, — хлебом не корми, дай поумничать.
Но, тут же оставив шутливый тон, поворачивается ко мне и, глядя в глаза, серьезно спрашивает:
— Ты мне не хочешь рассказать, каким образом так все удачно сложилось? Поплыл наш Лидер, сдался перед твоей неземной красотой?
Улыбаюсь ей и тихонечко рассказываю о предыдущей ночи, опуская все подробности и умалчивая о своих страхах, представляя рассказ как самое лучшее горячее приключение в моей жизни. Мне очень хочется, чтобы у Кэти и мысли не возникло о том, что мне хоть на миг было страшно или стыдно там, за черной дверью комнаты под номером сто.
По коридорам фракции я бегу что есть сил, постоянно уворачиваясь от идущего навстречу развеселого лихого народа, норовящего то поймать меня в объятия, то подставить подножку. Это Бесстрашие — тут так. Умудрившись все же ни разу не упасть, и всего лишь пару раз побывав в медвежьих объятьях каких-то ловких качков, забегаю, наконец, в тренажерный зал, поняв, что все же опоздала.
Стараясь обогнуть стоявшего лицом к шеренге Лидера, намереваюсь тоже встать в строй, но он, зажав мне руку своим стальным хватом, оттаскивает немного в сторону и, ненадолго задержав взгляд на моих приоткрытых в попытках отдышаться губах, приказывает переселяться к нему, обещая там наказать за опоздание. Отчаянно мотаю головой, напоминая о причинах моего нежелания, на что Эрик, радостно осклабившись, обещает объявить на построении о наших отношениях. В этот момент на меня нахлынуло ощущение резко ушедшей из-под ног земли. Не помня себя от злости, встаю в строй и в упор рассматриваю ухмыляющегося командира, с профессионализмом хорошего актера выдерживающего длинную театральную паузу, заставляя мои нервы прямо-таки звенеть от напряжения. Мелькает злорадная мысль — да ты, чертов Лидер, будешь смотреться просто смешно, объявляя нас парой и отчитываясь перед всеми о планируемом совместном проживании. Как в этот момент буду смотреться я — даже думать не хочется…
Объявление о вечернем выезде вместо оглашения сердечных тайн заставляет меня облегченно выдохнуть, радостно заулыбаться и в сердцах тихонечко назвать лидерскую заразу придурком. И понять по его грозному виду, что он отлично умеет читать по губам.
По окончании тренировки все не спеша идут к выходу. Я же, проходя мимо Эрика, не могу удержаться от сарказма.