Колдолесье (ЛП)

 - О? – произнес Мордион, изучая сотни крошечных механизмов ноги.
 - Поле индуцировано машиной. Устройством, известным как Баннус. В течение многих лет он бездействовал, но не был выведен из строя. Думаю, он как я: его никогда нельзя полностью отключить. Что-то случилось недавно, что включило его на полную мощность. И в отличие от меня, Баннус может, когда он полностью функционален, извлекать энергию из любого пригодного источника. В этом времени в этом мире много пригодной энергии.
 - Это объясняет силу поля, - пробормотал Мордион.
 - Но что такое Баннус? – спросила Энн.
 - Я могу лишь сказать, что я заключил из собственного опыта, - ответил Ям, повернувшись, чтобы посмотреть на Энн – Мордион терпеливо последовал за ним по кругу. – По-видимому, Баннус берет любую ситуацию и людей, данных ему, вводит их в поле тэта-пространства, а затем с почти полным реализмом разыгрывает сценарии, основанные на этих людях и этой ситуации. Он делает это снова и снова, изображая, что случится, если люди в ситуации примут то или иное решение. Я сделал вывод, что он создан, чтобы помогать людям принимать решения.
 - Значит, он играет со временем, - сказала Энн.
 - Не совсем. Но не думаю, что его заботит, в каком порядке разыгрываются сценарии.
 - Ты говорил это и раньше, - заметил Чел – он заинтересовался и почти забыл о беспокойстве за Яма. – И я и тогда ничего не понял.
 - Я говорил это много раз. Баннус не может подделать мою память. Я знаю, что мы четверо обсуждали Баннус – здесь и в других местах – уже двадцать раз. Он может продолжать заставлять нас это делать, пока мы не придем к наилучшему выводу.
 - Я не верю! – воскликнула Энн.
 Но проблема состояла в том, что она верила.
 Мордион откатился от ноги Яма и поднял очки на голову. Как и у Энн, вопреки нежеланию верить Яму, у него возникло сильное чувство, будто он уже делал это раньше. Ощущение крошечного инструмента в руке, резкий запах сосны над головой и жесткий шорох ее иголок, накладывающийся на звук реки внизу, были неприятно и навязчиво знакомы.
 - Как думаешь, к какому выводу машина хочет нас подвести?
 - Понятия не имею, - ответил Ям. – Может, что мы не те, кто решает. Мы лишь актеры в чьей-то пьесе.
 - Не я, - сказал Энн. – Я важна. Я – это я.
 - Я очень важен, - объявил Чел.
 - Кроме того, - продолжила Энн, похлопав Чела, чтобы показать: она знает, что он тоже важен. – Я не желаю, чтобы мной помыкала машина. Если ты прав, она заставляет меня делать кучу всего, чего я не хочу.
 - Нет, - возразил Ям. – Ничто не может заставить человека или машину делать что-то, что противоречит их природе.
 Мордион вернулся к работе над ногой Яма. Он знал, что он нисколько не важен. Каким-то образом то, что Ям считал, будто они лишь актеры в чьей-то пьесе, сняло груз с его души. Но когда Ям сказал, что никто не может действовать против своей природы, он обнаружил, что так дрожит от чувства вины и тревоги, что ему пришлось прервать работу из страха повредить Яма.