Колдолесье (ЛП)

 Энн тоже размышляла над этим:
 - Но машины могут быть изменены. Ты был изменен, Ям. А у людей полно самых странных скрытых свойств, с которыми Баннус может работать.
 Поэтому он чувствовал вину, с облегчением понял Мордион. Он вернулся к кропотливой, микроскопической регулировке ноги Яма. Эта машина, Баннус, использовала некоторые очень странные и отталкивающие уголки его натуры, чтобы заставить его создать Чела. А причиной чувства вины было понимание: когда Баннус решит, что верный вывод достигнут, он закроет поле. И тогда Чел перестанет существовать. Вот так просто. Что он натворил! Мордион вернулся к работе, похолодев от ужаса.
 Тем временем Энн смотрела на свои часы и твердо говорила себе, что ей пора идти. С нее хватит этого Баннуса. Когда она встала и начала спускаться по отвесным скалам, Мордион оставил Яма с торчащим из ноги проводником и поспешил за ней.
 - Энн!
 - Да? – Энн остановилась и посмотрела вверх на него.
 Она всё еще испытывала к Мордиону не слишком дружеские чувства – особенно сейчас, когда обнаружила, что ее запихивали в один за другим сценарии с ним.
 - Продолжай приходить сюда, - попросил Мордион. – По своей собственной свободной воле, если возможно. Ты приносишь пользу мне и Челу. Ты всегда указываешь на истину.
 - Теперь это может делать Ям, - холодно ответила Энн.
 - Нет, - попытался объяснить Мордион, прежде чем она спустится к реке, где не сможет его слышать. – Ям знает факты. Ты способна проникать в суть.
 - Правда? – Энн была достаточно польщена, чтобы задержаться на полпути к реке.
 Мордион не сдержал улыбки.
 - Да, главным образом, когда злишься.
 -5-
 Если бы только Мордион не улыбался! Энн была уверена: именно эта улыбка заворожила ее, заставив вернуться после обеда. Она никогда не встречала подобной улыбки.
 - Он думает, я забавная, - фыркнула она, когда шла домой. – Он думает, я ем у него с рук, когда он улыбается. Это унизительно!
 Из-за этого она пришла домой бледная и дрожащая. Или, может, из-за того, что за ней гнались люди в доспехах. По крайней мере, они не преследовали их вниз по реке. Или Баннус не дал им преследовать. Или, может, всё вместе!
 Папа поднял на нее взгляд из кресла, в котором отдыхал, слушая новости.
 - Ты переусердствовала, девочка моя. Ты выглядишь истощенной.