Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

  
263. СТАРИКИ
 
 
 
У советского народа —
 
Богатырская порода.
 
Человек живет два века
 
И пройдет огонь с водой,
 
А душа у человека
 
Остается молодой.
 
Как герой, так сразу вот он,
 
У артели на виду.
 
И деды дают работу
 
С молодыми наряду.
 
Руки, ноги не ослабли:
 
Хоть сейчас в шеренгу стать,
 
И опять рванутся сабли
 
Над противником свистать.
 
Старых схваток не забыли:
 
Разметайтесь, вороны!
 
Так кололи, так рубили —
 
Только щепки в стороны!
 
Храбрость — сложная наука.
 
Мы детей вскормили рать,
 
Ну а дети храбрость внукам
 
Постарались передать.
 
А теперь настало время
 
Постоять за честь земли,
 
В бой пошло другое племя,
 
Как и мы когда-то шли.
 
Только сразу видно — ныне
 
Не минувшие лета:
 
Сами стали мы иные
 
Да и армия не та.
 
Не с дубинкой в перебранки
 
Станет войско наше лезть —
 
Самолеты, пушки, танки,
 
Корабли у войска есть.
 
И пехота, взвив знамена,
 
В бой идет, за рядом ряд.
 
Никакие легионы
 
Перед ней не устоят.
 
Будет нужно, мы в охоту
 
Стариной в бою тряхнем.
 
А покуда на работу
 
Поприлежней налегнем.
 
Мы тут тоже не зевали:
 
Кормим скот и косим хлеб,
 
Чтоб бойцы нужды не знали,
 
Чтобы фронт всё время креп.
 
Будет вдоволь мяса, масла,
 
Вдоволь сала и муки.
 
Наша сила не погасла,
 
И легки в руках крюки.
 
Молодцы — старики!
 
 
1941
 
  
264. ВАЛЕ
 
 
 
Ты вздыхаешь в подушку, и тут
 
Сновиденья садами цветут,
 
И не счесть и не счесть за окном
 
Алых роз на лугу голубом.
 
Вот ракета, рассыпавшись, вниз
 
Покатилась одна, и горнист
 
Вдалеке за безмолвным холмом
 
Ей в ответ прохрипел петухом.
 
Он других будоражит собой,
 
Он живых созывает на бой.
 
Тут и там, тут и там за холмом
 
Все готовятся к схватке с врагом.
 
Из-за края земли сквозь туман
 
Краснобокий ползет барабан.
 
И солдаты — им всё нипочем —
 
Бьют в него раскаленным лучом.
 
Толпы пеших и конных чуть свет,
 
Тучей пыли скрывая свой след,
 
Предстоящим кипя торжеством,
 
За твоим прогрохочут углом.
 
Провожая печально их в путь,
 
Ты не сможешь вторично уснуть.
 
И у двери и ночью и днем
 
Будешь ждать их в жилище своем.
 
Ты разыскивать ринешься их,
 
Неизвестных знакомых своих.
 
Тем кровавым, корявым путем
 
Мы с тобой, спотыкаясь, пройдем.
 
Твою резвую жизнь сторожа
 
От чужого и злого ножа,
 
Я хочу в путешествии том
 
Послужить тебе верным щитом.
 
Но пока не собрались войска
 
И секунда борьбы далека,
 
Словно елка блестят высотой
 
Стаи звезд над густой темнотой.
 
Сон твой сладкий, последний храня
 
У преддверия бурного дня,
 
Я б хотел на окошке твоем
 
Зазвенеть на заре соловьем.
 
 
1941?
 
  
МИХАИЛ КУЛЬЧИЦКИЙ
 
Михаил Валентинович Кульчицкий родился в 1919 году в Харькове. Отец его, профессиональный литератор, погиб в 1942 году в немецком застенке.
Михаил Кульчицкий, окончив десятилетку, некоторое время работал плотником, потом чертежником на Харьковском тракторном заводе. Проучившись год в Харьковском университете, перевелся на второй курс Литературного института им. Горького. Одновременно давал уроки в одной из московских школ.
Писать и печататься Кульчицкий начал рано. Первое стихотворение опубликовал в 1935 году в журнале «Пионер». В Литературном институте сразу обратил на себя внимание масштабностью таланта, поэтической зрелостью, самостоятельностью мышления. Преподаватели и товарищи видели в Кульчицком сложившегося поэта, связывали с ним большие надежды.
С первых дней Великой Отечественной войны Кульчицкий в армии. В декабре 1942 года он окончил пулеметно-минометное училище и в звании младшего лейтенанта отбыл на фронт.
Михаил Кульчицкий погиб под Сталинградом в январе 1943 года.
Стихотворения, созданные Кульчицким в армии, о которых он упоминает в письмах, не сохранились.
  
265. «Друг заветный! Нас не разлучили…»
 
 
В. В.
 
 
 
Друг заветный! Нас не разлучили
 
Ни года, идущие на ощупь,
 
И ни расстояния-пучины
 
Рощ и рек, в которых снятся рощи.
 
Помнишь доску нашей черной парты —
 
Вся в рубцах, и надписях, и знаках,
 
Помнишь, как всегда мы ждали марта,
 
Как на перемене жадный запах
 
Мы в окно вдыхали. Крыши грелись,
 
Снег дымил, с землей смешавшись теплой,
 
Помнишь — наши мысли запотели
 
Пальцами чернильными на стеклах.
 
Помнишь столб железный в шуме улиц,
 
Вечер… огоньки автомобилей…
 
Мы мечтали, как нам улыбнулись,
 
Только никогда мы не любили…
 
Мы — мечтали. Про глаза-озера.
 
Неповторные мальчишеские бредни.
 
Мы последние с тобою фантазеры
 
До тоски, до берега, до смерти.
 
Помнишь — парк. Деревья лили тени.
 
Разговоры за кремнями грецких.
 
Помнишь — картами спокойными. И деньги
 
Как смычок играли скрипкой сердца.
 
Мы студенты. Вот семь лет знакомы
 
Мы с тобою. Изменилось? Каплю.
 
Всё равно сидим опять мы дома,
 
Город за окном огнится рябью.
 
Мы сидим. Для нас хладеет камень.
 
Вот оно, суровое наследство.
 
И тогда, почти что стариками,
 
Вспомним мы опять про наше детство.
 
 
Февраль 1939