Том 8. Стихотворения. Рассказы

  
«На небе лунный рдеет щит…»
 
 
 
На небе лунный рдеет щит, —
 
То не Астольф ли ночью рыщет,
 
Коня крылатого бодрит,
 
И дивных приключений ищет?
 
 
 
Вон тучка белая одна, —
 
Не у скалы ли Анжелика
 
Лежит в цепях, обнажена,
 
Трепеща рыцарского лика?
 
 
 
И вот уж месяц рядом с ней, —
 
То не оковы ль рассекает
 
Астольф у девы, и скорей,
 
Скорей с прекрасной улетает?
 
 
  
«На разноцветных камнях мостовой…»
 
 
 
На разноцветных камнях мостовой
 
  Трепещут сизые голубки;
 
  На тротуаре из-под юбки,
 
Взметаемой походкой молодой,
 
 
 
  Сверкают маленькие пряжки,
 
Свинцовой отливая синевой,
 
И, словно угрожая нам бедой,
 
  Ломовиков копыта тяжки, —
 
 
 
Разрозненной, но все-таки слитой,
 
  Черты одной и той же сказки.
 
  Она стремление коляски
 
Обвеет легкой, хрупкой красотой.
 
 
  
«Ты не весел и не болен…»
 
 
 
Ты не весел и не болен,
 
Ты такой же, как и я,
 
Кем-то грубо обездолен
 
В дикой схватке бытия.
 
 
 
У тебя такие ж руки,
 
Как у самых нежных дам, —
 
Ими ты мешаешь муки
 
С легкой шуткой пополам.
 
 
 
У тебя такие ж ноги,
 
Как у ангелов святых, —
 
Ты на жесткие дороги,
 
Не жалея, гонишь их.
 
 
 
У тебя глаза такие ж,
 
Как у тех, кто ценит миг, —
 
Ты их мглой вечерней выешь
 
Над печатью старых книг.
 
 
 
Всем гетерам были б сладки
 
В тихий час твои уста,
 
Но темней ночной загадки
 
Их немая красота.
 
 
 
Ты не весел, не печален,
 
Ты, похожий на меня,
 
Тою ж тихою ужален
 
В разгорании огня.
 
 
  
«Так величавы сосны эти…»
 
 
 
Так величавы сосны эти,
 
В лесу такая тишина,
 
А мы шумливее, чем дети,
 
Как будто выпили вина.
 
 
 
Мы веселимся и ликуем,
 
В веселии создавши рай,
 
И наших девушек волнуем
 
Прикосновеньем невзначай.
 
 
  
Из книги «Соборный благовест» (1922)
   
Россия
 
 
 
Еще играешь ты, еще невеста ты.
 
Ты, вся в предчувствии высокого удела,
 
Идешь стремительно от роковой черты,
 
И жажда подвига в душе твоей зардела.
 
 
 
Когда поля твои весна травой одела,
 
Ты в даль туманную стремишь свои мечты,
 
Спешишь, волнуешься, и мнешь, и мнешь цветы,
 
Таинственной рукой из горнего предела
 
 
 
Рассыпанные здесь, как дар благой тебе.
 
Вчера покорная медлительной судьбе,
 
Возмущена ты вдруг, как мощная стихия,
 
 
 
И чувствуешь, что вот пришла твоя пора,
 
И ты уже не та, какой была вчера,
 
Моя внезапная, нежданная Россия.
 
 
Март 1915
  
Швея («Нынче праздник. За стеною…»)
 
 
 
Нынче праздник. За стеною
 
Разговор веселый смолк.
 
Я одна с моей иглою,
 
Вышиваю красный шелк.
 
 
 
Все ушли мои подруги
 
На веселый свет взглянуть,
 
Скоротать свои досуги,
 
Забавляясь как-нибудь.
 
 
 
Мне веселости не надо.
 
Что мне шум и что мне свет!
 
В праздник вся моя отрада,
 
Чтоб исполнить мой обет.
 
 
 
Все, что юность мне сулила,
 
Все, чем жизнь меня влекла,
 
Все судьба моя разбила,
 
Все коварно отняла.
 
 
 
— Шей нарядные одежды
 
Для изнеженных госпож!
 
Отвергай свои надежды!
 
Проклинай их злую ложь!
 
 
 
И в покорности я никла,
 
Трепетала, словно лань,
 
Но зато шептать привыкла
 
Слово гордое: восстань!
 
 
 
Белым шелком красный мечу,
 
И сама я в грозный бой
 
Знамя вынесу навстречу
 
Рати вражеской и злой.
 
 
5 августа 1905
  
Земле
 
 
 
В блаженном пламени восстанья
 
Моей тоски не утоля,
 
Спешу сказать мои желанья
 
  Тебе, моя земля.
 
 
 
Производительница хлеба,
 
Разбей оковы древних меж,
 
И нас, детей святого неба,
 
Простором вольности утешь.
 
 
 
Дыханьем бури беспощадной,
 
Пожаром ярым уничтожь
 
Заклятья собственности жадной,
 
Заветов хитрых злую ложь.
 
 
 
Идущего за тяжким плугом
 
Спаси от долга и от клятв,
 
И озари его досугом
 
За торжествами братских жатв.
 
 
 
И засияют светлой волей
 
Труда и сил твои поля
 
Во всей безгранности раздолий
 
  Твоих, моя земля.
 
 
Ноябрь 1905
  
«День безумный, день кровавый…»
 
 
 
День безумный, день кровавый
 
Отгорел и отзвучал.
 
Не победой, только славой
 
Он героев увенчал.
 
 
 
Кто-то плачет, одинокий,
 
Над кровавой грудой тел.
 
Враг народа, враг жестокий
 
В битве снова одолел.
 
 
 
Издеваясь над любовью,
 
Хищный вскормленник могил,
 
Он святою братской кровью
 
Щедро землю напоил.
 
 
 
Но в ответ победным крикам
 
Восстает, могуч и яр,
 
В шуме пламенном и диком
 
Торжествующий пожар.
 
 
 
Грозно пламя заметалось,
 
Выметая, словно сор,
 
Все, что дерзко возвышалось,
 
Что сулило нам позор.
 
 
 
В гневном пламени проклятья
 
Умирает старый мир.
 
Славьте, други, славьте, братья,
 
Разрушенья вольный пир!