Том 8. Стихотворения. Рассказы
Часть 24 из 99 Информация о книге
«Я люблю весной фиалки…»
Я люблю весной фиалкиПод смеющейся росой,В глубине зеленой балкиЯ люблю идти босой,Забывая пыль дорогиИ лукавые слова,Высоко открывши ноги,Чтоб ласкала их трава.Опустившись по ложбинкам,Через речку вброд брести,Выбираться по тропинкамНа далекие пути,Где негаданны и новы,Как заветная земля,И безмолвные дубровыИ дремотные поля.26 мая 1888
«На свете много благоуханной и озаренной красоты…»
На свете много благоуханной и озаренной красоты.Забава девам, отрада женам — весенне-белые цветы.Цветов весенних милее жены, желанней девы, — о них мечты.Но кто изведал уклоны жизни до вечно темной, ночной черты,Кто видел руку над колыбелью у надмогильной немой плиты,Тому понятно, что в бедном сердце печаль и радость навек слиты.Ликуй и смейся над вещей бездной, всходи беспечно на все мосты,А эти стоны: «Дышать мне нечем, я умираю!» — поймешь ли ты?4 мая 1916 Таганрог — Ялта
«Спокойно и просто…»
Спокойно и простоИду в неоглядную даль.У каждого мостаРучейно проблещет печаль.Но верную сладостьПознал я в просторе дорог,Где умная радостьТаится в круженьи тревог.И если морокаСовьет перелетную пыль,Я с властью пророкаПодъемлю дорожный костыль.Всю нечисть земнуюСберет ли грохочущий гром,Врага зачаруюМоим кипарисным крестом22 июня 1916 г.
«Дорожки мокрые бегут…»
Дорожки мокрые бегут,Свиваяся по рыжеватым травам,И небеса о вечности не лгут,Завешаны туманом ржавымГлотая мимолетный дымНеторопливого локомотива,Поля молчат, а мы скользимПо неуклонным рельсам мимо, мимоКак бессознателен их тусклый сон,Так слепо и стремленье наше,Но если цели нет в дали времен,То есть напиток в дивной чаше,Что опрокинута в творящий мигНад милою землею нашей,Которую сам Бог воздвигНеистощимою любуясь чашей.1 октября 1916 г.
«Улыбались, зеленея мило, сосенки…»
Улыбались, зеленея мило, сосенкиОктябрю и Покрову,А печальные березынькиВесь убор сронили в ржавую травуАх, зеленые, веселые бессмертники,Позавидую ли вам?Разве листья-кратколетникиНаклонять не слаще к свежим муравам?И не слаще-ль вместе с нашей темной матерьюУмирать и воскресать?Разве сердцу не отраднееО былом, о вешнем втайне помечтать?2 октября 1916 г.
«Пробегают грустные, но милые картины…»
Пробегают грустные, но милые картины,Сотни раз увиденный аксаковский пейзаж.Ах, на свете все из той же самой глины,И природа здесь всегда одна и та ж!Может быть, скучает сердце в смене повторений,Только что же наша скука? Пусть печалит, пусть!Каждый день кидает солнце сети теней,И на розовом закате тишь и грусть.Вместе с жизнью всю ее докучность я приемлю,Эти речки и проселки я навек избрал,И ликует сердце, оттого что в землюСолнце вновь вонзилось миллионом жал.5 октября 1916 Люблинская — Омск. Вагон
«Как ярко возникает день…»
Как ярко возникает деньВ полях оснеженных, бегущих мимо!Какая зыбкая мелькает теньОт беглых белых клочьев дыма!Томившая в ночном бреду,Забыта тягость утомлений,И память вновь приводит чередуДавно не мной придуманных сравнений.И сколько б на земле ни жить,Но радостно над каждым утромВсё тем же неизбежным перламутромИ тою и бирюзою ворожить.Людей встречать таких же надо снова,Каких когда-то знал Сократ,А к вечеру от счастия земногоУпасть в тоске у тех же врат,И так же заломивши руки,И грудью жадною вдыхая пыль,Опять перековать в ночные мукиЗемную сладостную быль.4 февраля 1917 Бахмач — Гомель
«На все твое ликующее лето…»
На все твое ликующее летоЛожилась тень осенних перемен,И не было печальнее предмета,Чем ожидаемый подснежный плен.Но вот земля покрылась хрупким снегом,Покорны реки оковавшим льдам,И вновь часы земные зыбким бегомВесенний рай пророчествуют нам.А зимний холод? Сил восстановитель,Как нектар, полной грудью воздух пей.А снежный плен? Засеянных полейОн — верный друг, он — жизни их хранитель.