Том 8. Стихотворения. Рассказы

  
Восторги слёз
 
 
 
Вошла, вздыхая, в светлый храм,
 
Устало стала на колени.
 
Звучали царские ступени,
 
Синел отрадный фимиам.
 
 
 
Горели пред распятьем свечи,
 
И благостно глядел Христос.
 
Нe обещал он с милым встречи,
 
Но утешал восторгом слёз.
 
 
 
И Он терпел за раной рану,
 
И был безумными убит.
 
«Я биться головой не стану
 
О тихий холод тёмных плит!»
 
 
 
Стояла долго и молилась,
 
Склонившись у пронзённых ног.
 
Тоска в покорность претворилась:
 
«Да будет так, как хочет Бог!»
 
 
  
В лазарете
 
 
 
Вынес я дикую тряску
 
  Трудных дорог.
 
Сделали мне перевязку.
 
  Я изнемог.
 
 
 
Стены вокруг меня стали,
 
  С тьмою слиты,
 
Очи твои засияли, —
 
  Здесь, милосердная, ты.
 
 
 
В тихом забвении жизни,
 
  Зла и страстей,
 
Рад я вернуться к отчизне
 
  Вечной моей.
 
 
 
Но от меня заслоняя
 
  Муку и зной,
 
Тихой улыбкой сияя,
 
  Ты предо мной.
 
 
 
Тихо шепнула три слова:
 
  «Ты не умрёшь».
 
Сердце поверить готово
 
  В нежную ложь.
 
 
  
Генриетта
 
 
 
Генриетта, Генриетта!
 
Я зову.
 
Спряталась ли где-то
 
Ты в траву?
 
Стариков не видно,
 
Сад их нем,
 
Дом, — глядеть обидно! —
 
Кем разрушен, кем?
 
 
 
Генриетта, Генриетта,
 
Где же ты?
 
Помнишь это лето,
 
Как с тобою мы гуляли
 
В чистом поле и сбирали
 
Там цветы?
 
 
 
Где дорога
 
Вдаль вела,
 
У порога
 
Ты меня ждала,
 
Так светла и весела.
 
Генриетта, Генриетта,
 
Ты была легко одета,
 
В белый шёлк одета.
 
 
 
Жемчуг был на шее,
 
Но твоя краса
 
Жемчуга милее.
 
Ты беспечно улыбалась,
 
Звонко, звонко ты смеялась,
 
И в ту пору развевалась
 
За спиной твоя коса.
 
 
 
Ты любила быть простою,
 
Как весна,
 
Так светла душою,
 
Так ясна.
 
 
 
Мы играли,
 
Мы шутили,
 
Мы друг друга догоняли,
 
И ловили,
 
И сбирали
 
В это лето
 
Мы цветы.
 
Генриетта, Генриетта,
 
Где же ты?
 
 
 
Генриетта знала
 
Все дороги, все пути.
 
Где и как пройти,
 
Генриетта знала.
 
Ей пруссак сказал: «Веди!»
 
Генриетта побежала
 
Впереди,
 
Путь пруссакам указала
 
Под шрапнели,
 
На штыки,
 
Но убить успели
 
Генриетту пруссаки.
 
 
 
Генриетта, Генриетта,
 
Если есть у Бога лето,
 
Если есть у Бога рай,
 
Ты в раю играй.
 
 
  
Небо голубое (1921)
   
«Измотал я безумное тело…»
 
 
 
Измотал я безумное тело,
 
Расточитель дарованных благ,
 
И стою у ночного предела,
 
Изнурен, беззащитен и наг.
 
 
 
И прошу я у милого бога,
 
Как никто никогда не просил:
 
«Подари мне еще хоть немного
 
Для земли утомительной сил.
 
 
 
Огорченья земные несносны,
 
Непосильны земные труды,
 
Но зато как пленительны весны,
 
Как прохладны объятья воды!
 
 
 
Как пылают багряные зори,
 
Как мечтает жасминовый куст!
 
Сколько ласки в лазоревом взоре
 
И в лобзании радостных уст!
 
 
 
И еще вожделенней лобзанья,
 
Ароматней жасминных кустов
 
Благодатная сила мечтаний
 
И певучая сладость стихов.
 
 
 
У тебя, милосердного бога,
 
Много славы, и света, и сил.
 
Дай мне жизни земной хоть немного,
 
Чтоб я новые песни сложил!»
 
 
13 июня 1917 Княжнино, под Костромой
  
Утомительные дали
   
«Мне боги праведные дали…»
 
 
 
Мне боги праведные дали,
 
Сойдя с лазоревых высот,
 
И утомительные дали,
 
И мед укрепный дольных сот.
 
 
 
Когда в полях томленье спело,
 
На нивах жизни всхожий злак,
 
Мне песню медленную спело
 
Молчанье, сеющее мак.
 
 
 
Когда в цветы впивались жала
 
Премудрых медотворных пчел,
 
Серпом горящим солнце жало
 
Созревшие колосья зол.
 
 
 
Когда же солнце засыпало
 
На ложе облачных углей,
 
Меня молчанье засыпало
 
Цветами росными полей,
 
 
 
И вкруг меня ограды стали,
 
Прозрачней чистого стекла,
 
Но тверже закаленной стали,
 
И только ночь сквозь них текла,
 
 
 
Пьяна медлительными снами,
 
Колыша ароматный чад.
 
И ночь, и я, и вместе с нами
 
Томились рои вешних чад.