Том 7. Стихотворения

  
«Сладко ты благоухаешь…»
 
 
 
Сладко ты благоухаешь,
 
Расцвела на радость мая.
 
Отчего ж ты не вздыхаешь,
 
Сад родимый покидая?
 
 
 
Сломан стебель в полдень знойный,
 
Сломан злобною рукою, —
 
Непорочной и спокойной
 
Ты сияешь красотою.
 
 
 
Подожду до ночи лунной,
 
И тебя, уж неживую,
 
У решётки той чугунной
 
Подыму и поцелую.
 
 
  
«Вести об отчизне…»
 
 
 
Вести об отчизне
 
Верьте иль не верьте, —
 
Есть весна у жизни,
 
Есть весна у смерти.
 
 
 
Если розы красны,
 
То купавы бледны.
 
Небеса бесстрастны,
 
Мы же, люди, бедны.
 
 
 
Истина предстанет
 
Поздно или рано.
 
Здешнее обманет, —
 
В смерти нет обмана.
 
 
  
«Невеста тихая приходит…»
 
 
 
Невеста тихая приходит.
 
Какие белые цветы!
 
Кого она с собой приводит?
 
О чём в очах её мечты?
 
 
 
Она сложила странно руки,
 
Она склонила взор к земле.
 
Её весна — заря разлуки,
 
Её пути лежат во мгле.
 
 
 
Идёт в святом благоуханьи,
 
Колебля белую фату,
 
И в угасающем дыханьи
 
Струя холодную мечту.
 
 
  
«В лесу кричала злая птица…»
 
 
 
В лесу кричала злая птица,
 
Едва ручей журчал в кустах,
 
По небу прядала зарница,
 
Туман сгущался на полях.
 
 
 
Из-за раскрытого широко
 
Томленья в полночи моей
 
Прозрачный голос издалёка
 
Мне что-то пел, — не знаю чей.
 
 
 
И всё, что вкруг меня звучало, —
 
Ручей, и ветер, и трава, —
 
Всё, докучая, заслоняло
 
Его эфирные слова.
 
 
 
И я заклятием молчанья
 
Воззвал к природе, — и она
 
Очарованью заклинанья
 
Была на миг покорена.
 
 
 
Я ждал, — и в вещем ожиданьи
 
Зажёгся мне великий свет.
 
Далёкий зов погас в молчаньи,
 
Но был в молчании ответ.
 
 
  
«Игру Ты возлюбил, и создал мир играя…»
 
 
 
Игру Ты возлюбил, и создал мир играя;
 
Кто мудрости вкусил, Ты тех изгнал из рая.
 
Кто захотел расти, тех смерти Ты обрёк.
 
Зарёю мужества поставил Ты порок.
 
Ты — Отрок радостный, Ты — девственное Слово.
 
Сомненье тёмное отринул Ты сурово.
 
Младенца умертвил посланник грозный Твой, —
 
Ты в царствии Своём младенца успокой.
 
 
 
  И на земле есть радости,
 
Есть много радостей и в тёмном бытии, —
 
  Но все земные сладости —
 
Обманы краткие, прельщения Твои.
 
 
 
Обманом очаровано
 
Невинное дитя,
 
И если смертью сковано,
 
То сковано шутя.
 
Обещанное сбудется, —
 
Восстанет милый прах,
 
И радостно разбудится
 
Улыбка на губах.
 
И ждать ли нам наскучило,
 
И скорбь ли нас измучила, —
 
Всему своя пора,
 
А смертное томление,
 
И тёмный гроб, и тление —
 
Всё это лишь игра.
 
 
 
Тоскует мать над милым прахом,
 
  Тоскует мать.
 
Кого обнять? С безумным страхом
 
  Как обнимать?
 
 
 
Предстань пред нею, отрок ясный,
 
  Как тихий сон,
 
И погрузи в туман безгласный
 
  Безумный стон.
 
 
 
Потоки слёз и ладан дымный
 
  Туманят взгляд.
 
Утеха в них; утеха — гимны
 
  И весь обряд.
 
 
 
Земные дети шаловливы, —
 
  Но крылья есть.
 
О том, как ангелы счастливы,
 
  Доходит весть.
 
 
  
«Алой кровью истекая в час всемирного томленья…»
 
 
 
Алой кровью истекая в час всемирного томленья,
 
С лёгким звоном злые звенья разжимает лютый Змей.
 
Умирает с тихим стоном Царь полдневного творенья.
 
Кровью Змея пламенея, ты жалеть его не смей.
 
Близок срок заворожённый размышленья и молчанья.
 
Умирает Змей багряный, Царь безумного сиянья.
 
Он царил над небосклоном, но настал печальный час,
 
И с протяжным, тихим стоном Змей пылающий погас.
 
И с бессильною тревогой окровавленной дорогой,
 
Все ключи свои роняя, труп Царя влечёт Заря,
 
И в томленьи грусти строгой месяц бледный и двурогий
 
Сеет мглистые мечтанья, не грозя и не горя.
 
Если страшно, если больно, если жизни жаль невольно, —
 
Что твой ропот своевольный! Покоряйся, — жить довольно.
 
Все лучи померкли в небе и в ночной росе ключи, —
 
И опять Она с тобою. Слушай, слушай и молчи.
 
 
  
«В великом холоде могилы…»
 
 
 
В великом холоде могилы
 
Я безнадёжно схоронил
 
И отживающие силы,
 
И всходы нераскрытых сил.
 
 
 
И погребённые истлели
 
В утробе матери-земли,
 
И без надежды и без цели
 
Могильным соком потекли.
 
 
 
И соком корни напоили, —
 
И где был путь уныл и гол,
 
Там травы тихо восходили,
 
И цвет медлительный расцвёл.
 
 
 
Покорна гласу тёмной воли,
 
И бездыханна и светла,
 
Без торжества, без слёз, без боли
 
Вся сила мёртвая цвела.
 
 
 
И без любви благоухала,
 
Обманом жизни крася дол,
 
И сок сладчайший источала
 
Для пёстрых бабочек и пчёл…
 
 
 
О, если б смерть не овладела
 
Семьёю первозданных сил,
 
В какое б радостное тело
 
Я все миры соединил!