Том 7. Стихотворения
Часть 35 из 104 Информация о книге
«Державные боги…»
Державные боги,Властители радостных стран!Устал я от трудной дороги,И пылью покрылися ноги,И кровью из ран.«Так надо, так надо», —Мне вещий ваш ворон твердит.В чертогах небесных отрада, —За труд и за муки награда,За боль и за стыд.Меня бы спросили,Хочу ли от вас я венца!Но вашей покорен я силе,Вы тайно меня победили,И к вам я иду до конца.А есть и короче,Прямой и нетрудный есть путь,Лишь только в безмолвии ночиМгновенною молнией в очиСебе самовольно блеснуть.Его отвергаю,Я вам покориться хочу.Живу и страдаю, и знаю,Что ваши пути открываю,Иду и молчу.«Моя печаль в полночной дали…»
Моя печаль в полночной дали,Росой обрызгана, легла.В единственной моей печали,В безмолвной и туманной дали,Вся жажда жизни умерла.Ещё одной я вею страстью.Ты, буйный ветер, страсть моя.Ты научаешь безучастью,Своею бешеною властьюОтвеяв прелесть бытия.Всех чар бессильно обаянье,И ни одной преграды нет.Весь мир — недолгое мечтанье,И радость — только созерцанье,И разум — только тихий свет.«В паденьи дня к закату своему…»
В паденьи дня к закату своемуЕсть нечто мстительное, злое.Не ты ли призывал покой и тьму,Изнемогая в ярком зное?Не ты ль хулил неистовство лучейВладыки пламенного, Змия,И прославлял блаженный мир ночейИ звёзды ясные, благие?И вот сбылось, — пылающий поник,И далеко упали тени.Земля свежа. Дианин ясный ликВосходит, полон сладкой лени.И он зовёт к безгласной тишине,И лишь затем он смотрит в очи,Чтобы внушить мечту о долгом сне,О долгой, бесконечной ночи.«Оргийное безумие в вине…»
Оргийное безумие в вине,Оно весь мир смеясь колышет.Но в трезвости и в мирной тишинеПорою то ж безумье дышит.Оно молчит в нависнувших ветвях,И стережёт в пещере жадной,И, затаясь в медлительных струях,Оно зовёт в покой прохладный.Порою, в воду мирно погрузясь,Вдруг власть безумия признает тело,И чуешь ты таинственную связьС твоей душой губительного дела.«Я томился в чарах лунных…»
Я томился в чарах лунных,Были ясны лики дивных дев,И звучал на гуслях златострунныхСладостный напев.В тишине заворожённойОт подножья недоступных горПростирался светлый и бессонный,Но немой простор.К вещей тайне, несказаннойЗвал печальный и холодный свет,И струился в даль благоуханный,Радостный завет.«Стремленье гордое храня…»
Стремленье гордое храня,Ты должен тяжесть побороть.Не отвращайся от огня,Сжигающего плоть.Есть яд в огне; он — сладкий яд,Его до капли жадно пей, —Огни высокие горятИ ярче, и больней.И как же к цели ты дойдешь,Когда не смеешь ты гореть?Всё, что ты любишь, чем живёшь,Ты должен одолеть.Пойми, что, робко плоть храня,Рабы боятся запылать, —А ты иди в купель огняГореть и не сгорать.Из той купели выйдешь цел,Омыт спасающим огнём…А если б кто в огне сгорел,Так что жалеть о нём!«Меня печаль заворожила…»
Меня печаль заворожила, —И как её разворожить?Томит, что прежде мною жило,Что жадно хочет мною жить.И вся земля моя страдает,Томится весь её простор, —Здесь каждый ландыш увядает,И угасает каждый взор.Но где ж начало всех страданий?Увы, во мне же их исток!Не я ли сам хотел желаний!Не я ли сам к себе жесток!Но если я — творец томленья,То что ж ропщу я, что тужу?Блаженной правдой примиреньяМою печаль разворожу, —И по извилистым дорогамУвижу правые пути, —По крутоярам и по логамБез утомления идти.«Ты не бойся, что темно…»
Ты не бойся, что темно.Слушай, я тебе открою, —Всё невинно, всё смешно,Всё Божественной игроюРождено и суждено.Для торжественной забавыЯ порою к вам схожу,Собираю ваши травы,И над ними ворожу,И варю для вас отравы.Мой напиток пей до дна.В нём забвенье всех томлений;Глубина его ясна,Но великих утоленийПреисполнена она.Вспомни, как тебя блаженноЗабавляли в жизни сны.Всё иное — неизменно,Нет спасенья, нет вины,Всё легко и всё забвенно.