Том 7. Изборник. Рукописные книги
Часть 33 из 59 Информация о книге
«Трое ко мне устремились…»
Трое ко мне устремились,Трое искали меня,Трое во мне закружились,Пламенной вьюгой звеня, –Ветер, дающий дыханье,Молния, радость очей,Облачный гром, громыханьеВещих небесных речей.Вихорь, восставший из прахаВ устали томных дорог,Все наваждения страхаВ буйных тревогах я сжёг.В огненной страсти – услада,Небо – ликующий храм,Дни – сожигаемый ладан,Песня – живой фимиам.«Если замолкнет хотя на минуту…»
Если замолкнет хотя на минутуМилая песня моя,Я погружаюся в сонную смуту,Горек мне бред бытия.Стонет душа, как в аду Евридика.Где же ты, где же, Орфей?Сумрачна Лета, и каркает дикоВорон зловещий над ней.Всё отгорело. Не надо, не надоЖизни и страсти земной!Есть Евридике одна лишь отрада,Жаждет услады одной.Стройный напев, вдохновенные звукиТолько услышит она, –Пляшет, подъемля смятенные руки,Радостью упоена.Вновь пробуждается юная силаЖить, ликовать и любить,Солнце дневное, ночные светилаС равным восторгом хвалить,Знать, что вовеки светла и нетленнаСладкая прелесть любви.С песнею жизнь и легка и блаженна.Песня, ликуй и живи!Милая песня любви и свободы,Песня цветущих полей,Пей на меня твои ясные воды,Лепетом звучным лелей!«Я испытал превратности судеб…»
Я испытал превратности судеб,И видел много на земном просторе,Трудом я добывал свой хлеб,И весел был, и мыкал горе.На милой, мной изведанной землеУже ничто теперь меня не держит,И пусть таящийся во мглеМеня стремительно повержет.Но есть одно, чему всегда я радИ с чем всегда бываю светло-молод, –Мой труд. Иных земных наградНе жду за здешний дикий холод.Когда меня у входа в ПарадизСуровый Пётр, гремя ключами, спросит:«Что сделал ты?» – меня он внизЖелезным посохом не сбросит.Скажу: «Слагал романы и стихи,И утешал, но и вводил в соблазны,И вообще мои грехи,Апостол Пётр, многообразны.Но я – поэт». – И улыбнётся он,И разорвёт грехов рукописанье.И смело в рай войду, прощён,Внимать святое ликованье,Не затеряется и голос мойВ хваленьях ангельских, горящих ясно.Земля была моей тюрьмой,Но здесь я прожил не напрасно.Горячий дух земных моих отрав,Неведомых чистейшим серафимам,В благоуханье райских травВольётся благовонным дымом.Кануны
«Тяжёлыми одеждами…»
Тяжёлыми одеждамиЗакрыв мечту мою,Хочу я жить надеждами,О счастии пою.Во дни святого счастияВозникнет над землёйВеликого безвластияСогласный, вечный строй.Не будет ни царящего,Надменного меча,Ни мстящего, разящегоБезжалостно бича.В пыли не зашевелитсяВопрос жестокий: чьё?И в сердце не прицелитсяБезумное ружьё.Поверженными знакамиПотешится шутяВ полях, шумящих злаками,Весёлое дитя.«День безумный, день кровавый…»
День безумный, день кровавыйОтгорел и отзвучал.Не победой, только славойОн героев увенчал.Кто-то плачет, одинокий,Над кровавой грудой тел.Враг народа, враг жестокийВ битве снова одолел.Издеваясь над любовью,Хищный вскормленник могил,Он святою братской кровьюЩедро землю напоил.Но в ответ победным крикамВосстаёт, могуч и яр,В шуме пламенном и дикомТоржествующий пожар.Грозно пламя заметалось,Выметая, словно сор,Всё, что дерзко возвышалось,Что сулило нам позор.В гневном пламени проклятьяУмирает старый мир.Славьте, други, славьте, братья,Разрушенья вольный пир!Жалость
Пришла заплаканная жалостьИ у порога стонет вновь:«Невинных тел святая алость!Детей играющая кровь!За гулким взрывом лютой злостиРыданья детские и стон.Страшны изломанные костиИ шёпот детский: „Это – сон?“»Нет, надо мной не властно жалоТвоё, о жалость! Помню ночь,Когда в застенке умиралаМоя замученная дочь.Нагаек свист, и визг мучений,Нагая дочь, и злой палач, –Всё помню. Жалость, в дни отмщенийУ моего окна не плачь!