Том 1. Книги стихов

  
«Понимать твою игру…»
 
 
 
Понимать твою игру,
 
Может быть, и нелегко.
 
Ослабею – и умру,
 
Этот день недалеко.
 
 
 
Я умру, – а ты опять
 
Будешь звёзды зажигать,
 
Сеять чары и мечты, –
 
Будем снова я и ты.
 
 
 
Будем дети, будет смех,
 
Будет сладкая любовь,
 
Будет зло, и будет грех,
 
И опять прольётся кровь.
 
 
 
Снова круг мой завершив,
 
Стану мёртв и стану жив,
 
И твою игру прерву,
 
Может быть, и наяву.
 
 
  
«Этот сон-искуситель…»
 
 
 
Этот сон-искуситель,
 
  Он неправдою мил.
 
Он в мою роковую обитель
 
Через тайные двери вступил, –
 
 
 
  И никто не заметил,
 
  И не мог помешать.
 
Я желанного радостно встретил,
 
И он сказочки стал мне шептать.
 
 
 
  Расцвели небылицы,
 
  Как весною цветы,
 
И зареяли вещие птицы,
 
И пришла, вожделенная, ты…
 
 
 
  Этот сон-искуситель,
 
  Он неправдою мил.
 
Он мою роковую обитель
 
Безмятежной мечтой озарил.
 
 
  
«Постройте чертог у потока…»
 
 
 
Постройте чертог у потока
 
В таинственно-тихом лесу,
 
Гонцов разошлите далёко,
 
Сберите живую красу, –
 
  Детей беспокровных,
 
  Голодных детей
 
Ведите в защиту дубровных
 
  Широких ветвей.
 
 
 
Проворные детские ноги
 
В зелёном лесу побегут
 
И в нём молодые дороги
 
  Себе обретут,
 
Возделают детские руки
 
Эдем, для работы сплетясь, –
 
И зой их весёлые звуки
 
Окличет, в кустах притаясь.
 
 
  
«Ветер в трубе…»
 
 
 
  Ветер в трубе
 
Воет о чьей-то судьбе, –
 
  Жалобно стонет,
 
Словно кого-то хоронит.
 
 
 
«Бедные дети в лесу!
 
Кто им укажет дорогу?
 
Жалобный плач понесу
 
Тихо к родному порогу,
 
 
 
Ставнями стукну слегка,
 
Сам под окошком завою, –
 
Только немая тоска
 
К ним заберётся со мною.
 
 
 
Им непонятен мой зов.
 
Дети, обнявшись, заплачут.
 
Очи голодных волков
 
Между дерев замаячут».
 
 
 
  Ветер в трубе
 
Плачет о чьей-то судьбе, –
 
  Жалобно стонет,
 
Словно кого-то хоронит.
 
 
  
«Ангельские лики…»
 
 
 
  Ангельские лики,
 
  Светлое хваленье,
 
  Дым благоуханий, –
 
  У Творца-Владыки
 
  Вечное забвенье
 
  Всех земных страданий.
 
 
 
  Ангел вопрошает:
 
«Бледный отрок, ты откуда?
 
Рано дни тебе наскучили».
 
  Отрок отвечает:
 
«На земле мне было худо.
 
Мать с отцом меня замучили».
 
 
 
  У Творца-Владыки
 
  Вечное забвенье
 
  Всех земных страданий, –
 
  Ангельские лики,
 
  Светлое хваленье,
 
  Дым благоуханий.
 
 
 
  «Целый день бранили,
 
Ночью руки мне связали,
 
На чердак свели раздетого,
 
  Долго палкой били,
 
Долго розгами терзали, –
 
Вот и умер я от этого».
 
 
 
  Ангельские лики,
 
  Светлое хваленье,
 
  Дым благоуханий, –
 
  У Творца-Владыки
 
  Вечное забвенье
 
  Всех земных страданий.
 
 
  
«Келья моя и тесна, и темна…»
 
 
 
Келья моя и тесна, и темна.
 
Только и свету, что свечка одна.
 
 
 
Полночи вещей я жду, чтоб гадания
 
  Снова начать,
 
  И услыхать
 
Злой моей доли вещания.
 
 
 
Олово, ложка да чаша с водой, –
 
Всё на дощатом столе предо мной.
 
 
 
Олово в ложке над свечкой мерцающей
 
  Я растоплю,
 
  И усыплю
 
Страх, моё сердце смущающий.
 
 
 
Копоть покрыла всю ложку мою.
 
Талое олово в воду я лью.
 
 
 
Что же пророчит мне олово?
 
  Кто-то стоит
 
  И говорит:
 
«Взял же ты олова, – злого, тяжелого!»
 
 
 
Острые камни усеяли путь,
 
Меч изострённый вонзился мне в грудь.
 
 
  
«Голос наш ужасен…»
 
 
 
Голос наш ужасен
 
Нашим домовым;
 
Взор наш им опасен, –
 
Тают, словно дым.
 
 
 
И русалки знают,
 
Как мы, люди, злы, –
 
Вдалеке блуждают
 
Под защитой мглы.
 
 
 
Нечисть вся боится
 
Человечьих глаз,
 
И спешит укрыться, –
 
Сглазим мы как раз.
 
 
  
«Много было вёсен…»
 
 
 
Много было вёсен, –
 
И опять весна.
 
Бедный мир несносен,
 
И весна бедна.
 
 
 
Что она мне скажет
 
На мои мечты?
 
Ту же смерть покажет,
 
Те же все цветы,
 
 
 
Что и прежде были
 
У больной земли,
 
Небесам кадили,
 
Никли да цвели.