Том 1. Книги стихов

  
«Слышу голос милой…»
 
 
 
Слышу голос милой,
 
Вижу милый лик.
 
Не моей ли силой
 
Милый лик возник?
 
 
 
Разве есть иное?
 
В тишине долин
 
Мы с тобой не двое, –
 
Я с тобой один.
 
 
 
Мне ль цветком измятым
 
К нежной груди льнуть!
 
Сладким ароматом
 
Мне, как прежде, будь.
 
 
 
Если ж есть иные
 
Не мои края
 
О, к чему мне злые
 
Грани бытия!
 
 
  
«Всё хочет петь и славить Бога…»
 
 
 
Всё хочет петь и славить Бога, –
 
Заря, и ландыш, и ковыль,
 
И лес, и поле, и дорога,
 
И ветром зыблемая пыль.
 
 
 
Они зовут за словом слово,
 
И песню их из века в век
 
В иных созвучьях слышит снова
 
И повторяет человек.
 
 
  
«О владычица смерть, я роптал на тебя…»
 
 
 
О владычица смерть, я роптал на тебя,
 
Что ты, злая, царишь, всё земное губя.
 
И пришла ты ко мне, и в сиянии дня
 
На людские пути повела ты меня.
 
 
 
Увидал я людей в озареньи твоём,
 
Омрачённых тоской, и бессильем, и злом.
 
И я понял, что зло под дыханьем твоим
 
Вместе с жизнью людей исчезает, как дым.
 
 
  
«Я не лгу, говоря, что люблю я тебя…»
 
 
 
Я не лгу, говоря, что люблю я тебя,
 
Но люблю для себя и ласкаю, губя.
 
 
 
Что мне счастье твоё, что мне горе твоё!
 
Я твоё и своё сочетал бытиё, –
 
 
 
И на вечном огне, на жестоком огне
 
Мы в безумной с тобою сгорим тишине,
 
 
 
И пылая, сгорая, друг друга любя,
 
Позабудем весь мир, позабудем себя,
 
 
 
И великую жертву Творца повторим,
 
И сгорим перед Ним, и развеемся в дым.
 
 
  
«Для меня ты только семя…»
 
 
 
Для меня ты только семя.
 
Ты умрёшь, – настанет время, –
 
Жизнерадостную душу
 
Я стремительно разрушу,
 
И в могилу брошу тело,
 
Чтоб оно во тьме истлело.
 
Из погибшего земного
 
Созидать я стану снова.
 
Новый род к тому ж обману
 
Вызывать я к жизни стану,
 
Новых образов броженье
 
Вознесу в осуществленье, –
 
Но для всех одна кончина.
 
Всё различно, всё едино.
 
 
  
«Впечатления случайны…»
 
 
 
Впечатления случайны,
 
  Знанье ложно,
 
Проникать в святые тайны
 
  Невозможно.
 
 
 
Люди, стены, мостовые,
 
  Колесницы, –
 
Всё докучные да злые
 
  Небылицы.
 
 
 
С ними быть, – и лицемерить,
 
  И таиться, –
 
Но не хочет сердце верить
 
  И молиться.
 
 
  
«В дубраве дом сосновый…»
 
 
 
В дубраве дом сосновый
 
  Вблизи ручья.
 
Хозяин в нём суровый,
 
  Один, как я.
 
 
 
Хранит в тоске ревнивой
 
  Его земля.
 
Лежит он, терпеливый,
 
  Как я, дремля.
 
 
 
И враг всегда лукавый,
 
  С паденьем дня,
 
Восходит над дубравой,
 
  Как у меня.
 
 
  
«Я сжечь её хотел, колдунью злую…»
 
 
 
Я сжечь её хотел, колдунью злую.
 
Но у неё нашлись проклятые слова, –
 
Я увидал её опять живую, –
 
Вся в пламени и в искрах голова.
 
 
 
И говорит она: «Я не сгорела, –
 
Восстановил огонь мою красу.
 
Огнём упитанное тело
 
Я от костра к волше́бству унесу.
 
 
 
Перебегая, гаснет пламя в складках
 
Моих магических одежд.
 
Безумен ты! В моих загадках
 
Ты не найдёшь своих надежд».
 
 
  
«Сквозь пыльный столб, как яркое мечтанье…»
 
 
 
Сквозь пыльный столб, как яркое мечтанье,
 
    Пронизаны лучи.
 
Создатель мой, прости моё страданье
 
    И смеху научи.
 
 
 
Сухая пыль вздымается с дороги,
 
    Каменья на пути.
 
Наскучило в медлительной тревоге
 
    Невесть куда идти.
 
 
 
Томят меня, как знойное дыханье,
 
    Небесные лучи.
 
Создатель мой, прости моё скитанье,
 
    Покою научи.
 
 
  
«В молчаньи звёзд, в дыханьи ветра с полуночи…»
 
 
 
В молчаньи звёзд, в дыханьи ветра с полуночи
 
    Улики явственные есть.
 
    О, духи зла! Закройте очи
 
И не мешайте мне безропотно отцвесть.
 
 
 
Меня и вас одна объемлет неизбежность,
 
    Ненарушим всемирный строй.
 
Всё должно быть: для жизни – радость и мятежность,
 
    Для смерти – тленье и покой.
 
 
  
«Усмиривши творческие думы…»
 
 
 
Усмиривши творческие думы,
 
К изголовью день мой наклоня,
 
Погасил я блеск, огни и шумы,
 
Всё, что здесь не нужно для меня.
 
 
 
Сквозь полузакрытые ресницы
 
Я в края полночные вхожу,
 
И в глаза желанной Царь-Девицы
 
  Радостно гляжу.