Русская поэзия начала ХХ века (Дооктябрьский период)

Часть 87 из 102 Информация о книге
1908
  Из цикла «Незабудки на канавках»
   Nocturne [338]
   Месяц гладит камыши
 Сквозь сирени шалаши…
 Всё — душа, и ни души.
 
  Всё — мечта, всё — божество,
 Вечной тайны волшебство,
 Вечной жизни торжество.
 
  Лес — как сказочный камыш,
 А камыш — как лес-малыш.
 Тишь — как жизнь, и жизнь — как тишь.
 
  Колыхается туман —
 Как мечты моей обман,
 Как минувшего роман…
 
  Как душиста, хороша
 Белых яблонь пороша…
 Ни души, и всё — душа!
 
 
Декабрь 1908
  ИЗ КНИГИ СТИХОВ «VICTORIA REGIA» [339]
 (1915)
   Из цикла «Монументальные моменты»
   Крымская трагикомедия
  И потрясающих утопий
 Мы ждем, как розовых слонов. [340]
 Из меня
 
  Я — эгофутурист. Всероссно
 Твердят: он — первый, кто сказал,
 Что все былое — безвопросно,
 Чье имя наполняет зал.
 
  Мои поэзы — в каждом доме,
 На хуторе и в шалаше.
 Я действен даже на пароме
 И в каждой рядовой душе.
 
  Я созерцаю — то из рубок,
 То из вагона, то в лесу,
 Как пьют «Громокипящий кубок» [341] —
 Животворящую росу!
 
  Всегда чуждаясь хулиганства,
 В последователях обрел
 Завистливое самозванство
 И вот презрел их, как орел:
 
  Вскрылал — и только. Голубело
 Спокойно небо. Золото́
 Плеща, как гейзер, солнце пело.
 Так: что мне надо, стало то!
 
  Я пел бессмертные поэзы,
 Воспламеняя солнце, свет,
 И облака — луны плерезы —
 Рвал беззаботно — я, поэт.
 
  Когда же мне надоедала
 Покорствующая луна,
 Спускался я к горе Гудала [342],
 Пронзовывал ее до дна…
 
  А то в певучей Бордигере [343]
 Я впрыгивал лазурно в трам [344]:
 Кондуктор, певший с Кавальери [345]
 По вечерам, днем пел горам.
 
  Бывал на полюсах, мечтая
 Построить дамбы к ним, не то
 На бригах долго. Вот прямая
 Была б дорога для авто!
 
  Мне стало скучно в иностранах:
 Все так обыденно, все так
 Мною ожиданно. В романах,
 В стихах, в мечтах — все «точно так».
 
  Сказав планетам: «Приготовьте
 Мне век», спустился я в Москве;
 Увидел парня в желтой кофте —
 Все закружилось в голове…
 
  Он был отолпен. Как торговцы,
 Ругалась мыслевая часть,
 Другая — верно, желтокофтцы —
 К его ногам готова пасть.
 
  Я изумился. Все так дико
 Мне показалось. Этот «он»
 Обрадовался мне до крика.
 «Не розовеющий ли слон?» —
 
  Подумал я, в восторге млея,
 Обескураженный поэт.
 Толпа раздалась, как аллея.
 «Я — Маяковский», — был ответ.
 
  Увы, я не поверил гриму
 (Душа прибоем солона)…
 Как поводырь, повел по Крыму
 Столь розовевшего слона.
 
  И только где-то в смрадной Керчи
 Я вдруг открыл, рассеяв сон,
 Что слон-то мой — из гуттаперчи,
 А следовательно — не слон.
 
  Взорлило облегченно тело, —
 Вновь чувствую себя царем!
 Поэт! Поэт! Совсем не дело
 Ставать тебе поводырем.
 
 
21 января 1914
  Из цикла «Это было так недавно…»
   Выйди в сад
   Выйди в сад… Как погода ясна!
 Как застенчиво август увял!
 Распустила коралл бузина,
 И янтарный боярышник — вял.
 Эта ягода — яблочко-гном…
 Как кудрявый кротекус красив.
 Скоро осень окутает сном
 Теплый садик, дождем оросив.
 А пока еще — зелень вокруг,
 И вверху безмятежная синь;
 И у клена причудливых рук —
 Много сходного с лапой гусынь.
 Как оливковы листики груш!
 Как призывно плоды их висят!
 Выйди в сад и чуть-чуть поразрушь, —
 Это осень простит… Выйди в сад.
 
 
Август 1909
  ИЗ КНИГИ СТИХОВ «ТОСТ БЕЗОТВЕТНЫЙ»
 (1916)
   Из цикла «Бал зацветающий»
   Примитива
   Я слишком далеко зашел,
 Полушутя, полусерьезно…
 Опомниться еще не поздно:
 Недаром я тебя нашел.
 
  Все на поэзию валить —
 Ах, значит ли всегда быть правым?
 И с помышлением лукавым
 Тебя мне можно ль заслужить?
 
  Я жил все годы как-нибудь,
 Как приходилось, без отчета…
 Я тяготился отчего-то,
 Себя стараясь обмануть.
 
  Халатность это или лень —
 Я не задумывался много
 И, положась на милость бога,
 Все верил в поворотный день.
 
  Я знал, что ты ко мне придешь,
 С твоим лицом, с твоей душою.
 И наглумишься надо мною
 За всю мою былую ложь.
 
  Сначала будет грусть и тишь
 И боль и стыд в душе поэта.
 Потом я обновлюсь. За это
 Ты праведно меня простишь…
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница