Вся моя жизнь: стихотворения, воспоминания об отце
Часть 11 из 19 Информация о книге
«Над теплым бором наклонился вечер…»
Над теплым бором наклонился вечер,И тишины душистые ладониЛаскают мне опущенные плечи,И боль моя в глуби озерной тонет.Как много этой нежности мне надо,Чтоб немота свои разжала руки,Чтоб пролетели над притихшим садомВ шуршанье птиц — и шелесты, и звуки!Зато уже ничем не заглушитьВоскресшей музыки моей души.«Мы узнаем друг друга. Нам тайного знака не надо…»
Н.К.
Мы узнаем друг друга. Нам тайного знака не надо —Через годы и версты, в молчании, в страхе, в тоске…Наливаются звезды над темным запущенным садом.Растворяются волны в тугом отсыревшем песке.Через визг лесопилок и тракторов длительный грохот,Через вой самолетов, сумятицу троп и путей,Только дрожью ресниц, ветерком чуть заметного вздоха,Отголоском счастливых, забытых, небывших вестей…Мы узнаем друг друга. Как парус, белеет страница.Входят в сердце стихи, точно гости в покинутый дом,Если эта нежданная радость нам только приснится —Все равно: мы поймем.«Я хочу подарить тебе радугу…»
С.
Я хочу подарить тебе радугу,Бело-черных веселых сорок…Все, чему я так истово радуюсьВ тишине непроезжих дорог.Я хочу подарить тебе запахиИ дыхание тысячи трав,И чащобу с еловыми лапами,И алмазы росы по утрам.Чтоб в бензинном угаре и копотиГородского жестокого дня,В неизбежных и мелочных хлопотахВспоминал ты с улыбкой меня.Большая дорога
Большая дорога, лесная дорога,В дурманящем хвоей бору.А ты, словно юность моя быстроногая,Маячишь на легком ветру.Помашешь рукой. Улыбнешься глазами.Покатят колеса. И вот —Лишь сосны бегут золотыми рядамиЗа ближний, крутой поворот.И здесь уже тихо рождается вечер,Дрожа в позолоте озер.Привычны тебе расставанья и встречи.И странствий зовущий простор.Тропинок и стежек исхожено много,Где наших следов не найти.Лесная дорога, большая дорога,Конец и начало пути…«Улыбки и веселие, и слезы…»
Улыбки и веселие, и слезы…Запас впустую расшвыряла весь.Незрячему — показывала звезды,Глухому — пела ласковую песнь.И впереди всего казалось мало…— Душа ждала, дрожала и звала.Ждала — не дождалась, и растерялаПоследние дыхания тепла.И остаются только (как немного!)Мои осиротевшие стихи.И даже нету старенького Бога,Чтоб пред уходом отпустил грехи.Оттепель
Так долго стыли и сердца, и рукиВ закостенелой спячке ледяной.Но вместе с водами зашевелились звуки,И набухают и дрожат весной.Неисправимая — я снова за тетрадью,И снова шорохи — сквозь версты и года…Душа теплеет — кстати иль некстати —В ней дрогнул стих, как талая вода.В глубинке
Ютясь за занавеской ришелье,Разросся фикус, прячась от мороза.Подушки пухнут в лени и тепле,И увядают восковые розы.Так жизнь проходит мимо нас бочком,Накинув на голову радужный платочек,И кажется: совсем уютно и легкоНизать на спицы петли звонких строчек.«Будь доброй, смерть! С тобой не во вражде…»
Будь доброй, смерть! С тобой не во вражде —Я к мысли о тебе все годы привыкала.Я знала, ты — при мне. Я знала, ты — везде,Куда бы от тебя я в мыслях ни бежала.Я знаю, ты — покой. Боль — только жизни крик.Но я ведь жизнь люблю — душой и бренным телом!Повремени. Еще мой мир — велик.Еще так многого я сделать не успела!..Еще на нитку жизнь дни, словно бусы, нижет.Но знаю — ты близка. И ты все ближе, ближе…Реквием по городу
Там, где были когда-то мы молоды, —Сквозь тумана серебряный дым.По чужому ходила я городу,А он притворялся моим.Праздным гудом звенели улицыВ мире лавок, машин и реклам.В переулках хотелось зажмуритьсяИ приникнуть к забытым домам.Встреч с домами искала знакомыми,Где давно никого уже нет;Лишь над новыми, стекло-бетонными,Тот же древний довлел силуэт.Те ж мосты осеняли течениеТой же тихой, знакомой реки…Вспоминала ушедшие тени яИ шалела от пьяной тоски.Где умершая канула молодость, —Сквозь тумана серебряный дымЯ бродила по мертвому городу,А он притворялся живым.