Галерея чувств (СИ)

— Кто же еще?
— И когда он только успел, — сокрушаюсь я.
— Сегодня рано утром, когда я забирал твою машину.
— Ты забрал мою машину? Где ты взял мои ключи?
— В твоей сумке.
— Ты рылся в моей сумке? — хмуро смотрю на него, не понимая, зачем ему это понадобилось. Не то, чтобы в моей сумке можно найти, что-то такое провокационное, но все же это, как вторжение в личную жизнь.
— Оставлять машину в подобном месте так надолго — не самая лучшая идея. Поверь мне, я лишь оказал тебе маленькую услугу.
— Хм, ну тогда спасибо, — внимательно разглядываю его и не вижу ни намека на недовольство или раздражение. Я думала он разозлится, если узнает, что я наговорила о нем бармену.
— Ты не сердишься, что я такое ляпнула?
— Это про ноги-то? — Максим игриво приподнимает брови. — Ну что ты, это было даже немного забавно.
— И что ты ответил Дэну?
— Что у тебя очень сладкие ножки, — озорные смешинки блестят в его глазах, и я в очередной раз поражаюсь тому, насколько он удивительный человек. Интересно, это дело во мне, или он на любые россказни о себе так же спокойно реагирует?
— Почему вдруг? — я внимательно смотрю на Максима. Я должна полностью разобраться, что между нами происходит на самом деле.
— Что почему?
— Почему ты поднял вопрос о правилах?
— Потому что мы уже давно их нарушили, и в них не осталось никакого смысла.
— Разве мы нарушили их все?
— Думаю то, что мы нарушили самое главное, а это повлекло за собой сбой во всем.
— И какое же это главное правило, которое мы нарушили?
— У меня с тобой не просто секс, Оксана, так же как и у тебя со мной, — со всей серьезностью говорит Максим.
— Ты уверен?
— Уверен.
— Ладно.
— Ладно? Ты даже не споришь? Бабочка покорно сложила свои крылышки и больше не пытается напугать меня их коварным окрасом?
— Бабочка устала и решила попробовать просто лететь туда, куда подует ветер.
— А вот это слишком опасно, — качает головой Максим, — но я очень постараюсь не допустить, что бы ветер сломал твои нежные крылышки, — и еще тише добавляет, — или я сам.
— Я тоже очень постараюсь этого не допустить, — также тихо шепчу я в ответ.
Глава 15
Это невероятно. Все, что сейчас происходит просто невероятно. Быть может, я сейчас сплю, и все происходящее это всего лишь пьяные пары, одурманившие мой мозг? Но нет же, вот он Максим, лежит рядом со мной, и я приподнимаюсь, чтобы лучше видеть его красивое лицо. Затем я кладу ладонь на его грудь. Слышу, как бьется его сердце. Красивый звук, мне хочется написать об этом картину, но я пока не знаю как. Я зажмуриваюсь и пытаюсь прочувствовать весь этот момент до конца. Спокойствие и тревога. Покой и напряжение. Я уже привыкла, что рядом с ним так много противоречивых чувств.
— О чем ты думаешь? — спрашивает Максим.
— О тебе. — Я снова открываю глаза, и встречаюсь с его внимательным взглядом, в иной раз я могла бы смутиться. Но только не сейчас. — А ты?
— О нас.
Я тихонько улыбаюсь и тянусь к его губам, но буквально в сантиметре от них застываю в нерешительности, точно жду приглашения. И Максим преодолевает оставшееся расстояние, он захватывает мой рот своим, попутно стягивая с моей головы полотенце, и запускает свою руку в мои влажные волосы. Его сердце начинает биться сильнее под моей рукой. Непередаваемое ощущение, кажется, что его сердце прямо в моих руках.
— Ты боишься? — тихо спрашивает Максим, на мгновение прерывая поцелуй.
— Ты сказал, что постараешься не сломать мои крылья, почему?
— Потому что они такие хрупкие, — он снова целует меня, а мне ничего не остается, как снова раствориться в нем.
— Тогда мне страшно, — теперь я прерываю наш поцелуй.
— Если я скажу, что ты тоже можешь сделать мне больно, тебе не будет так страшно?
Я отрицательно мотаю головой:
— Я не хочу делать тебе больно.
— Иногда мы делаем больно, даже не желая этого.
— Да, это верно, — задумываюсь над его словами, и черные воспоминания прошлого уже готовы надвинуться на меня, но я отбрасываю их прочь, заглушая их новым, более страстным поцелуем. Вот так лучше, только звуки сбившегося дыхания, только жадные прикосновения губ и языка. Моя рука медленно сползает по его твердой груди и теперь касается живота. Я задираю низ его футболки и тяну ее вверх. Не прекращая поцелуи, я опускаюсь вниз, и когда оказываюсь на уровне оголенного участка кожи, открываю глаза и вижу огромный синяк, красующийся на его боку. Это то самое место, куда его по моей вине ударил тот подонок Вадим.
— Прости, — я так раскаиваюсь и, желая хоть как то загладить свою вину, нежно целую больной участок. Максим вздрагивает от моих прикосновений. — Тебе больно?
Вместо ответа Максим приподнимается и тянет меня к себе.
— Уже нет.
Я помогаю ему снять футболку, полностью обнажая его торс. Он прекрасен, а я, должно быть, лишилась последних крупиц разума, если собираюсь сделать все это. Если и вправду собираюсь строить с ним отношения.
— Не смей меня сейчас отталкивать, — мой шепот касается его губ, я направляю его руки к своей огромной футболке, заставляя стянуть ее с себя. Максим не сопротивляется, он отбрасывает футболку в сторону и наслаждается моим обнаженный видом. Его сильные руки касаются моей талии, медленно и нежно поднимаясь вверх. Моя грудь идеально ложится в его ладони, мгновенно отзываясь на их умелые ласки. Я выгибаю спину, вздыхая и закрывая глаза. Неторопливо Максим начинает ласкать языком один сосок, осторожно зажимая его межу зубами, заставляя меня тихонько вскрикнуть.
— Вот так, Бабочка, хочу слышать тебя, — дыхание Максима опаляет кожу, я так хочу его, и готова кричать об этом. Я быстро устраиваюсь на его коленях, тянусь к шнуровке спортивных штанов.
— Нетерпеливая, какая ты нетерпеливая, — бормочет Максим, помогая мне стянуть с него остатки одежды. Боже, он буквально ослепляет меня, он великолепен, я схожу с ума от желания и от одного только взгляда на него. Снова перевожу взор на синяк, красующийся на его боку, и сердце сжимается от одной только мысли, что похожие синяки были у него еще в детстве. Сколько их было? Как часто он был вынужден терпеть побои от человека, который должен был его оберегать, давать самое лучшее, дарить любовь? Я снова прикасаюсь к этому месту, мне хочется исцелить его. Как жаль, что я не могу.
— Я хочу тебя поцеловать, — провожу руками по его великолепному телу, я бы могла целовать его всего, ласкать каждую клеточку его тела.
— Целуй, — выдыхает Максим и ложится на постель, теперь он смотрит на меня снизу вверх, и мне это нравится. Я начинаю свой путь с его губ, потому что они такие сладкие, потом подбородок, потому что он такой мужественный. Затем шея, потому что ему нравится моя, затем грудь, которая так идеальна, что я уверена, что никогда больше не смогу лицезреть нечто более прекрасное. Я целую мертвенно синее пятно, еще раз прося прощения.
— Ты не виновата, — слышу я хриплый голос Максима, но я знаю, что он врет, я очень виновата. Но я благодарна ему за эту ложь, она означает, что так он пытается меня защитить, он пытается меня оберегать. Я не собираюсь спорить с ним сейчас, я знаю это бесполезно Все, чего я хочу, это чувствовать вкус его кожи у себя на языке. И я провожу им по его твердому животу, поднимаясь немного вверх. Мышцы Максима сокращаются, он тяжело выдыхает воздух, а я снова провожу языком, но теперь уже вниз.
— Оксана, — голос Максима предостерегающий, но я не даю ему договорить.
— Не смей меня отталкивать, Макс, не надо. — Я легонько касаюсь его уже затвердевшей плоти рукам. Не совсем уверена, правильно ли все делаю, но мне очень хочется попробовать. Сегодня, прямо сейчас, я хочу дать волю всем чувствам, которые держу внутри себя. Сегодня многое изменится, и я в том числе. Я осторожно касаюсь языком головки его члена, и он дергается в моих руках. Ух, ты! Мне это нравится. Я провожу языком от самого основания и даже прикрываю глаза, чтобы полностью насладиться его вкусом. Затем обхватываю его губами и медленно втягиваю его в себя. Он огромный, у меня ни за что в жизни не получится полностью поместить его у себя во рту, это так печально, и поэтому я начинаю помогать себе рукой. Я слышу, как Максим стонет, и эти звуки, как чудесная музыка для моих ушей, она радостно отдается в моем теле. Значит, я все делаю правильно. Сначала медленно, потом быстрее, как говорит Максим, главное, чтобы было приятно. И ему приятно, я чувствую, как его руки обхватывают мою голову, как он сладостно стонет, покачивая бедрами мне навстречу. Он действует грубо, так что я едва не начинаю задыхаться, но мне все равно нравится. Искусство минета — дело тонкое и сложное, но еще оно очень приятное, и в этом я теперь убедилась. И когда Максим со сбившимся дыханием отстраняет меня от себя, а затем крепко целует в губы, я чувствую легкое недовольство, что меня прервали.