Лирика 30-х годов

  
«Ах, только так — никак не иначе…»
 
 
 
Ах, только так — никак не иначе
 
Звени, костер веселых строк!
 
Мне нынче ночью надо вынянчить
 
И отчеканить каждый слог.
 
 
 
Чтоб эта маленькая песенка
 
Ласкала слух и, наконец,
 
По винтовой скользила лесенке
 
К родным окрестностям сердец.
 
 
 
Чтобы зрачками дальнозоркими
 
Глядела вдаль слепых морей,
 
Летела тесными задворками
 
И главной улицей моей.
 
 
 
Хочу я, чтоб торцами серыми
 
Ты, заглушая барабан,
 
Маршировала с пионерами,
 
Перелетая по губам.
 
 
 
По караулам и заставам
 
С бойцами следуя в обход,
 
Вошла параграфом устава
 
В красноармейский обиход.
 
 
 
Чтоб по-над Волгою и Доном
 
Тебя под жаркий звон удил
 
Перед тяжелым эскадроном
 
Правофланговый заводил.
 
 
 
Иди по всем путям и линиям
 
И над дорогою любой.
 
Пахучим яблоневым инеем
 
Наполни воздух голубой.
 
 
 
Ты моя ласковая пленница,
 
Я не один тобой любим…
 
Тебя в сердцах лелеют ленинцы
 
Под красным галстуком своим.
 
 
  
Признание
 
 
 
Плечи крепкие, налитые,
 
Вся внезапная, как гроза,
 
Я люблю твои золотые,
 
Переменчивые глаза.
 
 
 
И улыбка и грусть мгновенно
 
Ускользают… А я слежу,
 
Слушай, радость,
 
Я непременно
 
Про любовь свою расскажу.
 
 
 
Нынче мне тепло и не грустно.
 
И с тобою с глазу на глаз —
 
В самых лучших и нежных чувствах
 
Признаюсь тебе в первый раз.
 
 
 
Дорогие руки лаская,
 
Улыбаюсь и говорю:
 
До последнего волоска я
 
Поседею и отгорю.
 
 
 
Я целую тебя и волную
 
Перепутанные волоса…
 
Я еще тебя поцелую
 
За изменчивые глаза!
 
 
 
За твою неспокойную душу
 
В одиночестве и в толпе,
 
Никогда не устану слушать
 
И рассказывать о тебе.
 
 
  
Молодая осень
 
 
 
Снова август прошумел по крышам,
 
Отшумел над лугом и ушел,
 
И пропал, невидим и неслышим,
 
За лиловый, за вечерний дол.
 
 
 
По тому ли травяному долу
 
Возле речки, возле быстрых вод —
 
Парни в вечер, душный и веселый,
 
Водят с девушками хоровод.
 
 
 
И любовь своим томленьем грея,
 
Им приказывает и поет,
 
И дурманным запахом пырея
 
И пахучим паром обдает.
 
 
 
Не старея и не умирая,
 
Осень нарядилась в яркий цвет,
 
Руки теплых яблонь окуная
 
В золотой, вечерний полусвет.
 
 
 
Осень.
 
Озимь.
 
И ничуть не жалко,
 
Что ударит желтый листопад,
 
Что багряным машет полушалком
 
В зорях умирающий закат.
 
 
 
По тому ль прекрасному закату
 
Белошвейки-звезды шелком шьют,
 
По земле, что юностью богата,
 
Молодые дождики идут.
 
 
 
Хорошо побыть в краю родимом,
 
Походить заречной стороной,
 
Подышать домашним крепким дымом,
 
Как в гостях у матери родной.
 
 
 
В лучший час, когда, не увядая,
 
Зацветает полымя во мгле,
 
Налетает
 
Осень молодая,
 
Золотая
 
Юность на земле.
 
 
  
Виктор Гусев
   
«Я был в Самарканде…»
 
 
 
Я был в Самарканде.
 
   Я Волгу видел.
 
Я по небу мчался
 
   средь жутких стихий.
 
Работал в газетах полков и дивизий.
 
На канонерках читал стихи.
 
Я в краснофлотском играл джаз-банде.
 
Я в шахты спускался, взлетал наверх.
 
И всюду —
 
 в Свердловске,
 
     в Кузнецке,
 
       в Коканде
 
Я был как поэт
 
   и как свой человек.
 
В шинели,
 
   в шубе,
 
     в бухарском халате,
 
У южных пустынь
 
   и у северных льдин
 
Встречал меня друг,
 
   однокашник,
 
     читатель —
 
Суровой и честной руки гражданин.
 
И хоть не отмечен я славой и стажем,
 
Я видел — он знает, чем я дышу,
 
И любит за каждую песню —
 
   и даже
 
За ту,
 
   что я завтра ему напишу.
 
 
  
Я — русский человек
 
 
 
Люблю на Кремль глядеть я в час вечерний.
 
Он в пять лучей над миром засверкал.
 
Люблю я Волги вольное теченье,
 
Люблю сибирских рек задумчивое пенье,
 
Люблю, красавец мой, люблю тебя, Урал.
 
 
 
Я — русский человек, и русская природа
 
Любезна мне, и я ее пою.
 
Я — русский человек, сын своего народа,
 
Я с гордостью гляжу на Родину свою.
 
 
 
Она цветет, работает и строит,
 
В ней стали явью прежние мечты.
 
Россия, Русь, — могла ль ты стать такою,
 
Когда б Советскою не стала ты?
 
 
 
Ты сыновей растишь — пилотов, мореходов,
 
У крымских скал, в полуночном краю.
 
Я — русский человек, сын своего народа,
 
Я с гордостью гляжу на Родину свою.
 
 
 
Мир смотрит на тебя. Ты — новых дней начало.
 
Ты стала маяком для честных и живых.
 
И это потому, что слово — русский — стало
 
Навеки близким слову — большевик;
 
 
 
Что ты ведешь дружину молодую
 
Республик — Октября могучих дочерей.
 
Я — русский человек, и счастлив потому я,
 
Что десять есть сестёр у матери моей.
 
 
 
Как все они сильны, смелы и благородны!
 
Россия, Родина, услышь слова мои:
 
Ты потому счастлива и свободна,
 
Что так же сестры счастливы твои;
 
 
 
Что Грузия в цвету, Армения богата,
 
Что хорошо в Баку и радостно в Крыму.
 
Я — русский человек, но как родного брата
 
Украинца пойму, узбека обниму.
 
 
 
Так говорит поэт, и так его устами
 
Великий, древний говорит народ;
 
Нам, русским, братья все, кто вместе с нами
 
Под большевистским знаменем идет.
 
 
 
Могильные холмы сейчас я вспоминаю.
 
Гляжу на мир долин, а в горле горя ком:
 
Здесь русский лег, Петлюру поражая,
 
Там украинец пал, сражаясь с Колчаком.
 
 
 
Поклон, богатыри! Над нами коршун кружит,
 
Но мы спокойно ждем. Пускай гремит гроза.
 
В огнях боев рождалась наша дружба,
 
С тобой, мой друг киргиз, с тобой, мой брат
 
   казах.
 
 
 
Как я люблю снега вершин Кавказа,
 
Шум северных дубрав, полей ферганских зной!
 
Родился я в Москве, но сердцем, сердцем связан
 
С тобою, мой Баку, Тбилиси мой родной!
 
 
 
Мне двадцать девять лет. Я полон воли к жизни.
 
Есть у меня друзья, — я в мире не один.
 
Я — русский человек, я — сын социализма,
 
Советского Союза гражданин!