Европейские поэты Возрождения

* * *
 
 
Прощальный час, прощальной речи звук —
 
И жизнь уйдет путем необратимым,
 
И станет все несбывшимся и мнимым,
 
Обман мечты замкнет железный круг.
 
 
 
О, смена встреч, свиданий и разлук!
 
Ты к цели шел усердным пилигримом,
 
Ты верен был, но все уходит дымом,
 
Ни жертв не ценит Время, ни заслуг.
 
 
 
Прошедшее не может возвратиться,—
 
Такая даль разделит нас с тобою,
 
Что нам едва ли встреча суждена.
 
 
 
Все кончено! К чему еще стремиться?
 
Мне будет — так начертано судьбою —
 
Разлукой долгой жизнь сокращена.
 
 
* * *
 
 
Меняются и время и мечты,
 
Меняются, как время, представленья.
 
Изменчивы под солнцем все явленья,
 
И мир всечасно видишь новым ты.
 
 
 
Во всем и всюду новые черты,
 
Но для надежды нет осуществленья.
 
От счастья остаются сожаленья,
 
От горя — только чувство пустоты.
 
 
 
Уйдет зима, уйдут снега и холод,
 
И мир весной, как прежде, станет молод,
 
А я и песню слушаю в слезах.
 
 
 
Иссякнут слезы, вновь придет веселье,
 
Но страшно роковое новоселье,
 
И неизменен в мире этот страх.
 
 
* * *
 
 
За что?! Сижу прикованный к стене.
 
За днями дни в тюрьме идут, как тени,
 
Потоком смутным мыслей, чувств, видений,
 
Бесследным и бесплодным, как во сие.
 
 
 
Лишь прошлое стучится в дверь ко мне
 
Тоской невыносимых сожалений,
 
Да колесом, бессменным в общей смене,
 
Слышней скрипит Фортуна в тишине.
 
 
 
И, в хаосе бегущих дум затерян,
 
Мой скорбный дух не знает, не уверен,
 
То говорит со мною ночь и тьма,
 
 
 
Иль, предаваясь тягостному бреду,
 
С собой я сам веду в ночи беседу,
 
Здоров ли я или схожу с ума.
 
 
* * *
 
 
Меня сочли погибшим, наблюдая,
 
Как тягостно владеет горе мною,
 
Как меж людей бреду я стороною
 
И как чужда мне суета людская.
 
 
 
Я погибал. Но, мир пройдя до края,
 
Не изменил возвышенному строю
 
Среди сердец, что обросли корою,
 
Страданий очистительных не зная.
 
 
 
Иной во имя золота и славы
 
Обрыщет землю, возмутит державы,
 
Зажмет весь мир в железное кольцо.
 
 
 
А я иду любви тропой неторной.
 
В моей душе — кумир нерукотворный —
 
Изваяно прекрасное лицо.
 
 
* * *
 
 
Дожди с небес, потоки с гор мутят
 
Речную глубь. В волнах не стало брода,
 
В лесах не стало лиственного свода,
 
Лишь ветры оголтелые свистят.
 
 
 
Сменил весну и лето зимний хлад,
 
Все унеслось в круговращепье года,
 
И Рок забыл, жива ль еще природа,
 
Гармония ли в мире иль разлад.
 
 
 
Но Время точно свой блюдет порядок.
 
А мир… а в мире столько неполадок,
 
Как будто нас отверг всевышний сам.
 
 
 
Все ясное, обычное, простое,
 
Все спуталось, и рухнули устои.
 
А жизни нет. Жизнь только снится нам.
 
 
* * *
 
 
Туманный очерк синеватых гор,
 
Зеленых рощ каштановых прохлада,
 
Ручья журчанье, рокот водопада,
 
Закатных тучек розовый узор,
 
 
 
Морская ширь, чужой земли простор,
 
Бредущее в свою деревню стадо,—
 
Казалось бы, душа должна быть рада,
 
Все тешит слух, все восхищает взор.
 
 
 
Но нет тебя — и радость невозможна.
 
Хоть небеса невыразимо сини,
 
Природа бесконечно хороша,
 
 
 
Мне без тебя и пусто и тревожно,
 
Сержусь на все, блуждаю, как в пустыне,
 
И грустью переполнена душа.
 
 
* * *
 
 
Мучительно за годом год идет.
 
А дней уже осталось так немного.
 
Но чем их меньше, тем длинней дорога,
 
Тем больше в сердце горестных забот.
 
 
 
Мой дар слабеет, и который год
 
Не знает радость моего порога:
 
И только опыт, все измерив строго,
 
Порой обман грозящий узнает.
 
 
 
Гонюсь за счастьем — вот оно! попалось!
 
Увы! рванулось и опять умчалось.
 
Я падаю, встаю, пропал и след…
 
 
 
Бегу опять, зову, — оно далеко.
 
Вперяю в даль отчаянное око…
 
Оно исчезло, и надежды нет.
 
 
* * *
 
 
Вы мчитесь, волны, мимо всех преград,
 
Пускай с трудом, по радуясь заране
 
Соединенью в вечном океане,
 
Который вас готов принять, как брат.
 
 
 
Но горе тем, чей путь трудней стократ,
 
Кто слезы льет, придя к последней грани,
 
Кто, затеряв мечту свою в тумане,
 
Ее причислил к тысячам утрат.
 
 
 
Вы мчитесь по извилистым дорогам
 
К морской груди как бы к земному раю,
 
Вам тяжело, но радостен ваш бег,
 
 
 
А я иду, как будто проклят богом,
 
Я торный путь, ведущий к цели, знаю,
 
Но для меня закрылся он навек.