Европейские поэты Возрождения

Часть 122 из 144 Информация о книге

ФРАНСИСКО СА ДЕ МИРАНДА

* * *

Что чувствую, смятенье затая,

я в смехе вашем, вашем разговоре?

Что мнится мне в молчанье вашем, взоре?

Когда ж уеду в дальние края,

что видит в вас тогда душа моя,

смотря на вас сквозь небеса и море…

Печален вздох ваш, но какое горе

скрывает он, увы, не знаю я.

Что нас сближает, разделяя нас?

То воздух иль неведомое пламя

стихий, чьей сути разум не постиг?

Что вдруг сверкнет порой в глазах у вас?

Но коль мне не понять, что между нами,

бессилен это выразить язык.

ПОДРАЖАНИЕ УЛИЧНОЙ ПЕСЕНКЕ, КОТОРУЮ РАСПЕВАЮТ ДВЕ ПЕВИЦЫ

Первая:

В горы уйду я,

здесь не останусь ни дня:

кто меня любит,

там пусть отыщет меня.

В деревне живем мы

все в споре да в ссоре:

для вас — веселье,

а мне — лишь горе.

А с гор я море

смогу увидать,

в тиши там буду мечтать.

Вторая ей отвечает:

Живительны в зной

прохлада и тень,

но кончится день,

станет грустно одной…

Ты дом свой родной

начнешь вспоминать

и будешь о нас тосковать.

Первая:

Не след нам судить

о других по себе.

Угодно судьбе

тебя наградить —

умей сохранить

то, что ею дано:

ведь счастье найти мудрено.

Вторая:

Покуда кусок

мы подносим ко рту,

свою остроту

теряет желанье…

Пустые мечтанья,

какой в них прок?

Радости краток срок.

Первая:

Быть может, в горах

я счастье найду,

а коль, на беду,

все рассыплется в прах,

я стану в слезах

дни свои коротать:

нечего больше мне ждать.

БЕРНАРДИН РИБЕЙРО

* * *

О матери твоей, дитя,

тебя я нянча, вспоминаю:

в слезах, что катятся из глаз,

я, как в воде, тебя купаю.

Ты родилась в беде… Так будь же

ты счастлива назло судьбе,

коль в час рожденья твой фортуна

прониклась завистью к тебе.

Твою, малютка, колыбель

под пенье скорбное качали;

нет матери твоей в живых,

и мы все в горе и печали.

Что в этой жизни ждет тебя,

рожденную в слезах и горе?

А ты красавицей растешь,

глаза зеленые, как море…

И красоте такой, увы,

родиться довелось в изгнанье…

Ах, сколь проступок ни тяжел,

всегда тяжеле наказанье.

Чтоб ты жила на белом свете,

сошла твоя в могилу мать:

но нет, дитя, нет, в этой смерти

тебя грешно мне обвинять.

Судьба ко всем немилосердна,

ее неправеден закон;

но твоему отцу судьбою

удар безмерный нанесен.

Я крик твой первый услыхала,

ты без меня б и не жила…

Ах, если б знать: к добру иль к худу

тебя для жизии я спасла.

Не верю, что себе на горе

ты родилась в тот скорбный час

с такой счастливою улыбкой

в сиянии зеленых глаз.

Пусть слабое, но утешенье

я в сей надежде обретя,

молю у бога лучшей доли

тебе, несчастное дитя.

Хоть в старых сказках говорится,

что счастье в ссоре с красотой:

а ведь когда-то они были

друзья — не разольешь водой.

Пусть мне твердят, что это сказки,

но знаю я: коль быть беде,

то, как ты от нее ни бегай,

она найдет тебя везде.

Но все же люди в зло не верят,

о счастье грезят об одном,

но их мечты и упованья

приносят им одни страданья,

и жизнь все горше с каждым днем.

АНТОНИО ФЕРРЕЙРА

* * *

Как день является в очах авроры,

что, словно роза на снегу, нежна,

и тень ночная днем побеждена,

вновь небо сине, зелены просторы,

как, светлым ликом привлекая взоры,

в ночи всплывает бледная луна:

рогами звезд касается она

и усмиряет грозных туч раздоры,

так мне явилась светлая звезда

и в душу пролила мне новый свет,

и мир глаза по-новому познали…

О, будь со мною до скончанья лет,

и тучи, что мне небо закрывали,

отступят пред тобою навсегда!

* * *

Ее улыбка, грация живая,

досель невиданная красота,

величие ума и доброта —

все в ней светилось, мир наш озаряя.

Была для всех нас воплощеньем рая

ее душа — мудра, нежна, чиста…

На небесах, куда она взята,

она царит, смерть смертью попирая.

Кого ж зову я, плачу и молю

над камнем, что к моим стенаньям глух

и равнодушен к неизбывной муке?

Да склонят небеса ко мне свой слух…

Пока же светлый лик со мной в разлуке,

я, как живую, мертвую люблю!

Перейти к странице:

Предыдущая страница

Следующая страница