Европейские поэты Возрождения

СЕТОВАНИЯ ПОЭТА, ОБРАЩАЮЩЕГОСЯ К КОРОЛЮ И УКАЗУЮЩЕГО ПУТИ К НОВОЙ СЛАВЕ
 
 
Нет, Муза, нет, я Лиру не настрою,
 
Она уже глуха, и голос сдавлен,
 
Но не от песен, а затем, что мною
 
Бесчувственный и грубый люд прославлен.
 
Огонь, что освещает путь герою,
 
Нам ныне родиной не предоставлен,
 
Она погрязла в черствости, стяжанье,
 
Жестоком, жалком, грустном угасанье.
 
 
 
Не ведаю, каким влияньем Рока
 
У ней отъята гордость, честь живая,
 
Что душу подымает так высоко,
 
К работам и свершеньям обращая.
 
А Вам, Король, вокруг себя далёко
 
С престола, богом данного, взирая,
 
Возможно, по сравнению с другими,
 
Довольным быть вассалами своими.
 
 
 
Как весело они по всем пределам,
 
Подобно диким вепрям, львам гербовым,
 
Идут, тела подставив пулям, стрелам,
 
Огню и бденью, гладу и оковам,
 
Пустыням знойным, брегам охладелым,
 
Язычников ударам столь суровым,
 
Опасностям, не познанным вселенной,
 
Акулам, скалам н пучине пенной!
 
 
 
Служить Вам расположены со рвеньем
 
И, далеко от Вас, всегда покорны
 
Суровым часто Вашим повеленьям,
 
Не протестуя, бодры и упорны.
 
И, Вашим польщены благоволеньем,
 
Всем демонам, всем адским силам черным
 
Дадут сраженье, в коем Вы, властитель,
 
Предстанете всегда как победитель.
 
 
 
Их не лишайте милости, подмоги,
 
Одушевите добрым, чутким словом;
 
Оберегите от законов строгих,
 
И будут чтить Вас всюду как святого.
 
Тех вознесите, чьи познанья многи,
 
Кто может, в силу опыта большого,
 
Вам дать совет полезный, твердо зная
 
И что к чему, и польза в чем какая.
 
 
 
Вы их благоприятствуйте занятьям
 
Согласно их наклонностям и нраву:
 
В монастырях молиться должно Братьям
 
За Вашу поусерднее державу,
 
Поститься, приобщать благим понятьям
 
Заблудших; и забыть пустую славу.
 
Ибо тому, кто бога чтит неложно,
 
Алкать богатств и власти невозможно.
 
 
 
И Рыцарей возвысьте благосклонно,
 
Ибо своей бесстрашной кровью жгучей
 
Открыли путь не только для Закона
 
Небес, но для Империи могучей;
 
И, Вам служа усердно, неуклонно
 
В чужих краях, когда предстанет случай,
 
Двоих врагов сражают: человека
 
И тяжкий труд, неведомый от века.
 
 
 
И сделайте, Сеньор, чтоб, столь хвалимы,
 
Германцы, италийцы, англичане
 
О нас сказали, что непокоримы,
 
А только покоряют Лузитане.
 
Совет держите с теми, кто учимы
 
Годами были долгих испытаний,
 
Ибо хотя наука знанья множит,
 
Но опыт в каждом случае поможет.
 
 
 
Когда философ стал красноречивый
 
Распространяться об искусстве боя
 
Пред Ганнибалом, речью сей красивой
 
Он вызвал лишь насмешки у героя.
 
О нет, Сеньор, фантазией ретивой
 
Не познается дело боевое,
 
Ни чтеньем, ни мечтой, ни восхищеньем,
 
Но опытом, уменьем и сраженьем.
 
 
 
Но перед кем я речь веду столь вяло
 
И низко, будучи не узнан Вами?
 
Хоть похвала прекрасною бывала
 
И высказана скромными устами.
 
Занятий честных в жизни мне достало
 
И опыта, что обретен годами,
 
И дарования, скажу по чести,—
 
Три вещи, что бывают редко вместе.
 
 
 
Чтоб Вам служить, рука с оружьем свычна;
 
Чтоб петь Вас, Музами душа согрета;
 
Пускай же милость станет мне привычна
 
Того, чья доблесть будет мной воспета,
 
Когда он поведет своеобычно
 
Дела, достойные стиха поэта,
 
Как разум то пророческий подскажет
 
И Небо путь свершению укажет.
 
 
 
Коль устрашится боле, чем Медузы,
 
Виденья Вашего гора Атланта,
 
Коль разобьете в далях Ампелузы
 
Вы камень стен Марокко и Труданта,
 
Я потревожу сон усталой Музы
 
И славой уж венчанного таланта,
 
Чтоб Александра в Вас планета чтила,
 
Всем лаврам не завидуя Ахилла.
 
 
* * *
 
 
Колокола сзывали в божий храм,
 
И люди шли, как реки льются в море,
 
Чтобы того прославить в общем хоре,
 
Кто указал пути к спасенью нам.
 
 
 
Но притаился бог незрячий там,
 
И я в груди стрелу почуял вскоре,
 
И он сломил мой разум в жарком споре,
 
Прекрасный лик явив моим глазам.
 
 
 
Язычник одолел меня во храме,
 
Но я в душе не чувствую укора,
 
Слепого супостата не кляну.
 
 
 
Я дал ему обвить меня цепями,
 
Я славил этим вас, моя сеньора.
 
И жаль, что прежде не был я в плену.
 
 
* * *
 
 
«Что унесла ты, Смерть?» — «Взошедшее светило».
 
«Когда?» — «Как только день забрезжил в небесах».
 
«И что ж теперь оно?» — «Уже остывший прах».
 
«Кто приказал тебе?» — «Тот, чья безмерна сила»?
 
 
 
«Кто телу даст приют?» — «Как всем телам — могила».
 
«Где юный блеск его?» — «Как всё — погас впотьмах»,
 
«А Португалия?» — «Глядит на гроб в слезах».
 
«Что говорит она?» — «Как рано ты почила!»
 
 
 
«Кто видел мертвую — не умер?» — «Был убит».
 
«Что говорит Любовь?» — «В молчании скорбит».
 
«Кто ей замкнул уста?» — «Я! Чтоб не слышать вздора».
 
 
 
«А королевский двор?» — «С Любовью заодно».
 
«Что там готовится?» — «Там пусто и темно».
 
«Кто мог бы свет вернуть?» — «Мария де Тавора».