Античная драма

Хор
Антистрофа
 
 
Зачем же она явить нам лицо не хочет?
 
Слух не приклонит
 
На нежный мой голос?
 
Безумную злобу ее,
 
Души ее темное пламя,
 
Может быть, я
 
И утишила б
 
Словом и лаской.
 
Пусть же любимые мной
 
Видят желание сердца…
 
 
(Кормилице.)
 
 
К ней в чертог не войдешь ли?
 
Пусть она выйдет к нам…
 
Медлить не надо… Скорей!
 
Может сейчас несчастье в этих стенах произойти…
 
Страшен порыв гнева и мести,
 
Отчаянье страшно.
 
 
Кормилица
 
 
Пойти я готова… Но только
 
Царицу смогу ль образумить?
 
Труда ж и желаний не жалко…
 
Как львица в муках родильных,
 
Так дико глядит она, если
 
С словами на робких устах
 
Приблизится к ложу рабыня…
 
О да, не будет ошибкой
 
Сказать, что ума и искусства
 
Немного те люди явили,
 
Которые некогда гимны
 
Слагали, чтоб петь за столами
 
На пире священном иль просто
 
Во время обеда, балуя
 
Мелодией уши счастливых…
 
Сказать, что никто не придумал
 
Гармонией лиц многострунных
 
Печали предел ненавистной,
 
Печали, рождающей смерти,
 
Колеблющей ужасом царства,
 
Печали предел положить…
 
Лечиться мелодией людям
 
Полезно бы было, на пире
 
Напрасны труды музыканта:
 
Уставленный яствами стол
 
Без музыки: радует сердце.
 
 
(Уходит.)
Хор
Эпод
 
 
Я слышу опять
 
Плачущий голос ее.
 
Ее протяжные стоны.
 
На мужа проклятьями с ложа
 
Воздух пронзая,
 
Вопли несутся. Фемиду зовет
 
Несчастное чадо Колхиды,
 
Зачем увлекала ее
 
Чрез моря теснину на брег
 
Эллады, туда,
 
Где волны катает
 
Пучина, и нет ей предела.
 
 
  
ЭПИСОДИЙ ПЕРВЫЙ
 
Выходит Медея.
Медея
(к хору)
 
 
О дочери Коринфа, если к вам
 
И вышла я, так потому, что ваших
 
Упреков не хочу. Иль мало есть
 
Прослывших гордецами оттого лить,
 
Что дом милей им площади иль видеть
 
Они горят иные страны? Шум
 
Будь людям ненавистен, и сейчас
 
Порочными сочтут их иль рукою
 
Махнувшими на все. Как будто суд
 
Глазам людей принадлежит и смеем
 
Мы осудить, не распознав души,
 
Коль человек ничем нас не обидел.
 
Уступчивым, конечно, должен быть
 
Меж вас чужой всех больше, но и граждан
 
Заносчивых не любят, не дают
 
Они узнать себя и тем досадны…
 
Но на меня, подруги, и без вас
 
Нежданное обрушилось несчастье.
 
Раздавлена я им, и умереть
 
Хотела бы — дыханье только мука:
 
Все, что имела я, слилось в одном,
 
И это был мой муж, — и я узнала,
 
Что этот муж — последний из людей.
 
Да, между тех, кто дышит и кто мыслит,
 
Нас, женщин, нет несчастней. За мужей
 
Мы платим, и не дешево. А купишь,
 
Так он тебе хозяин, а не раб.
 
И первого второе горе больше.
 
А главное — берешь ведь наобум:
 
Порочен он иль честен, как узнаешь.
 
А между тем уйди — тебе ж позор.
 
И удалить супруга ты не смеешь.
 
И вот жене, вступая в новый мир,
 
Где чужды ей и нравы и законы,
 
Приходится гадать, с каким она
 
Постель созданьем делит. И завиден
 
Удел жены, коли супруг ярмо
 
Свое несет покорно. Смерть иначе.
 
Ведь муж, когда очаг ему постыл,
 
На стороне любовью сердце тешит,
 
У них друзья и сверстники, а нам
 
В глаза глядеть приходится постылым.
 
Но говорят, что за мужьями мы,
 
Как за стеной, а им, мол, копья нужны.
 
Какая ложь! Три раза под щитом
 
Охотней бы стояла я, чем раз
 
Один родить. Та речь вообще о женах…
 
Но вы и я, одно ли мы? У вас
 
И город есть, и дом, и радость жизни;
 
Печальны вы — вас утешает друг.
 
А я одна на свете меж чужими
 
И изгнана и брошена. Росла
 
Меж варваров, вдали я: здесь ни дома,
 
Ни матери, ни брата — никого,
 
Хоть бы одна душа, куда причалить
 
Ладью на время бури. Но от вас
 
Немногого прошу я. Если средство
 
Иль путь какой найду я отомстить
 
За все несчастья мужу, — не мешайтесь
 
И, главное, молчите. Робки мы,
 
И вид один борьбы или железа
 
Жену страшит. Но если брачных уз
 
Коснулася обида, кровожадней
 
Не сыщете вы сердца на земле.
 
 
Корифей
 
 
Все сделаю, Медея, справедливым
 
Желаниям и скорби не дивлюсь
 
Твоей, жена, я больше. Но Креонта,
 
Царя земли, я вижу этой, — он
 
Не новое ль объявит нам решенье?
 
 
Входит Креонт.
Креонт
(к Медее)
 
 
Ты, мрачная, на мужа тяжкий гнев
 
Скопившая, Медея, говорю я
 
С тобой, и вот о чем: земли моей
 
Пределы ты покинешь, взяв обоих
 
Детей с собой, не медля… а приказ
 
Исполнишь ты при мне, и двери дома
 
Своей я не увижу прежде, чем
 
Не выброшу тебя отсюда, слышишь?
 
 
Медея
 
 
Ай! Ай! Несчастная, я гибну. Недруг
 
Весь выпустил канат, и мне на берег
 
От злой волны уже спасенья нет…
 
Но тяжкая оставила мне силы
 
Спросить тебя: за что ты гонишь нас?